в штаны.
Зарывшись лицом между моих бедер и издавая низкие животные стоны, Броуди достает свой прекрасный напряженный член и начинает его поглаживать. Я все перепробовала и все повидала. В моей жизни было столько секса, что я могла бы написать по этой теме пособие для начинающих. Но я никогда не видела ничего настолько сексуального.
Он боготворит меня, лаская ртом, и не может удержаться, чтобы не прикоснуться к себе во время этого.
Его глаза приоткрываются. Наши взгляды встречаются. Время ускользает, за ним следует разум, и вот уже только мое сердцебиение, грохочущее в ушах, запах лимонной полироли для мебели и секса в носу и горячая волна удовольствия, накрывающая меня, поднимающаяся все выше и выше, обжигающая мою кожу, разрастается внутри меня, пока я не начинаю думать, что вот-вот разлечусь на миллион крошечных осколков и исчезну.
Моя спина выгибается над кроватью.
— Подожди! — хрипло командует Броуди, тяжело дыша. — Вместе со мной.
Из меня вырывается звук – прерывистый и невнятный.
— Со мной, Грейс, но не раньше, — рычит он, его член упирается в кулак.
Он видит «да» в моих глазах и снова опускает голову. Он вбирает мой клитор в рот и одновременно гладит свой член от основания вверх, сжимает головку, проводит большим пальцем по щели, чтобы размазать капельку смазки, а затем снова спускается к основанию. Все это время он смотрит на меня, его темно-зеленые глаза горят собственническим огнем.
Ритм его движений ускоряется. Броуди начинает двигать бедрами в такт движениям кулака, его задница напрягается, на руке вздуваются вены. Он закрывает глаза. Щетина на его подбородке царапает мою кожу, распаляя и без того невероятно чувствительную киску. Я резко вдыхаю через нос и прикусываю язык, чтобы не закричать.
Затем Броуди вздрагивает и дергается, издавая низкий гортанный стон, который я сразу узнаю.
Он кончает.
Я закрываю глаза, шире раздвигаю ноги и отпускаю себя.
Мой крик долгий, громкий и прерывистый. Я кончаю, кончаю, кончаю, содрогаясь у его рта, мои бедра трясутся, шея выгнута, ногти впиваются в ладони, мир под веками окрашивается в красный цвет и кружится.
— Броуди! Боже, Броуди!
Прижавшись ко мне, он кладет руку на центр моей груди и продолжает ласкать меня, пока меня сотрясает оргазм, продолжает лизать меня, даже когда сам содрогается от оргазма, заглушая стоны удовольствия внутри меня.
Лучшее, лучшее, лучшее, лучшее, лучшее, лучшее, лучшее, что было со мной.
Одна волна за другой, одна за другой, такие сильные толчки, что я ничего не могу с собой поделать, только принимаю их. Каждая мышца моего влагалища напрягается и расслабляется, снова и снова. Мой клитор – центр галактики. Сверхновая, взрывающаяся в космосе. Все мое тело пылает. Соски покалывает, как и каждый сантиметр моей кожи. От всего этого у меня перехватывает дыхание.
Наконец я превращаюсь в тряпку. В дрожащую, вспотевшую тряпку, которая не понимает, смеется она или плачет.
Я открываю глаза. Броуди смотрит на меня с полуприкрытыми веками, его рот все еще на моем теле. Его рука и член блестят от спермы. Как и его дорогое шелковое покрывало, а также значительная часть моего живота и верхней части бедер.
Этот мужчина – ходячий пожарный шланг!
Я заливаюсь смехом.
Броуди хрипло произносит: — Это не совсем та реакция, которую я ожидал.
Я смеюсь еще громче. Между приступами смеха я успеваю сказать: — Ты… ты меня всю «заглазировал». И свою руку. И кровать! Ха-ха-ха!
— Прости, комик, но это ты меня «заглазировала».
Он поднимает голову и улыбается мне. Его щеки и подбородок мокрые.
— Боже мой, — стону я, — это самый несексуальный разговор после секса, который у меня когда-либо был!
Броуди поворачивает голову и кусает меня за бедро. Затем смотрит на меня и ухмыляется.
— Но это лучшее, что с тобой случалось, верно? Потому что это я, так что… очевидно.
Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, но у меня ничего не выходит.
Это чувство эйфории мне незнакомо. Обычно после секса я скорее несусь к входной двери, но сейчас я словно парю где-то высоко в облаках.
— Не хочу тебя поправлять или что-то в этом роде, потому что невежливо поправлять даму сразу после такого умопомрачительного оргазма, но это был не секс.
— Ну уж точно не репа.
— Я же тебе говорил, Грейс. Это была просто прелюдия.
— Прелюдия, как же. Это были солнце, звезды и вся известная нам Вселенная.
Броуди довольно усмехается.
— Вот это комплимент. Так-то лучше, Лиса.
Я вздыхаю. Все мое тело словно желе.
— Ты его заслужил, Конг. Это было потрясающе.
Он подползает ко мне, обхватывает мое лицо руками и страстно целует.
— Ты потрясающая, — шепчет Броуди, глядя на меня сверху вниз. — А на вкус еще лучше. Я уже подсел.
Он снова меня целует.
— Может, у тебя просто склонность к зависимостям, — поддразниваю я, наслаждаясь его напором, игривостью, грубоватыми нотками в голосе и счастливым блеском в глазах. Наслаждаясь всем этим. Тем, как он звучит, ощущается и прикасается ко мне. Тем, что все это кажется таким правильным.
— Нет, — серьезно говорит Броуди, глядя мне в глаза. — Это потому, что кто-то попросил меня составить список качеств идеальной женщины, а потом создал тебя в лаборатории. Потому что ты веселая, умная, сексуальная, независимая, сильная и можешь заполучить любого мужчину, какого захочешь, но смотришь на меня так, будто я твой рождественский подарок. Будто я – данное обещание. Будто я – твоя любимая песня.
Его голос становится тише.
— Это потому, что ты идеальна, и с тобой я чувствую себя таким же.
У меня перехватывает дыхание. Невидимая рука сжимает мою грудь. Я смотрю в прекрасные зеленые глаза Броуди и думаю: О-о-о. Вот оно что.
Вместо того чтобы признаться, что я расстроена, я шучу.
— Я не идеальна.
Он удивленно поднимает брови.
— Моя левая нога на полразмера больше правой.
На его лице расплывается улыбка.
— А еще одно мое ухо чуть выше другого. Это заметно, только когда я надеваю солнцезащитные очки, но все же. Мои уши не на одной линии.
Броуди целует меня в кончик носа, в лоб, в обе щеки.
— Я тебе это уже говорил, милая. Ты просто прелесть.
— А еще я вся в… — я опускаю взгляд на свой живот.
Броуди следует за моим взглядом.
— А. Точно. — Он на мгновение замолкает,
