— Это что еще такое? — расхохоталась Женька.
— Шотландский костюм, — отозвался «жених».
— Ага, ты так и будешь всю свадьбу в юбке ходить?!
— Это не юбка, а килт!
— Хочешь, чтобы гости тебе дружно желали семь футов под килтом?
Судя по всему, Сашка быстро прикинул размеры пожелания и ужаснулся, поскольку заторопился уйти обратно.
Женька довольно потянулась. Сегодняшняя примерка обещала быть куда веселее предыдущей.
За следующий час Сашка последовательно предстал перед ней в образе ковбоя (Женька тут же принялась напевать гнусным голосом «I shut the sheriff»), затем нового русского (пришлось долго и аргументированно доказывать, что малиновый верх — это уже даже не вчерашний, а позавчерашний день). После этого настал черед более-менее традиционных жениховских нарядов. Впрочем, Сашка и тут не подкачал. Женька даже не представляла до этого, что где-то, помимо песни, бывают галстуки столь крикливых расцветок а-ля пожар в джунглях и кушаки в ангелочках и сердечках.
— Не, не годится! — мотала она головой. — Что это такое? Если это пояс, то почему такой скромный! Даешь огромную бляху, как у боксеров! Что я имею в виду? Ну да, эти, которые наградные пояса, большие такие, во весь живот. Что, не хочешь акцентировать внимание на талии? Ну и зря! Тебе стесняться нечего! Мужчина без живота — что дом без балкона!..
А затем настал ее черед отправляться на примерку. Прикинув, насколько должен был вымотаться за предыдущий час Сашка, и помножив это на коэффициент вредности неведомого сценариста, Женька вычислила, когда ей стоит запросить в кабинку платье под названием «Ассоль».
Первый подвенечный наряд Сашка отверг прямо с порога:
— Да тебе придется в район груди подушку запихать, чтобы это хоть как-то смотрелось! Совершенно не твой фасон!
Женька фальшиво вздохнула и отправилась за платьем номер два.
— А это еще что такое? Невеста должна быть в белом, а это какое-то омерзительно-розовое безобразие! Тьфу!
На смену второму тут же пришел третий вариант.
— Слушай, ты в этом балахоне на привидение похожа! Или на тучку! И как я тебя целовать буду, если тебя в этом сарафане не обойдешь, не объедешь?
Все, пора! Сбросив с плеч очередное забракованное Сашкой кружевное облако, Женька не без тайного восторга облачилась в выбранное ею по каталогу платье. И, напустив на лицо самое жалобное выражение из тех, на которые она была способна, вышла из кабинки.
— В общем, вот, — сказала она «жениху», переминаясь с ноги на ногу. — Но, честно говоря, оно какое-то никакое. Мне кажется, я выгляжу в нем просто ужасно!
— Да ты что! Или у тебя вкус по факту отсутствует?! Это единственная вещь, которая тебе действительно идет и при этом не напоминает собой взбитые сливки! Это и только это платье!
— Но, Сашенька!
— Я сказал — это!
— Ладно, — потупила голову Женька, стараясь, чтобы никто не заметил пляшущие в ее глазах веселые огоньки. — Если ты так считаешь, то пусть будет этот наряд. В конце концов, какая разница?
Для правдоподобия пару раз всхлипнув носом, она отправилась в кабинку. И уже там, не сдержавшись, подпрыгнула на месте и радостно вскрикнула: «Yes!» Сработало! Тютелька в тютельку! Какая же она молодчина! Платье с названием «Ассоль» теперь ее!
Надев обратно свои вещи, она вышла к Сашке, и тут ее чудесный план едва не рухнул в самый последний момент.
— Слышь, я тут, эта, подумал: если тебе так это платье не нравится, можешь себе какое-нибудь другое подыскать. Я уж потерплю ради такого случая!
«Переиграла, клуша!» — мелькнуло в Женькиной голове.
— Нет-нет, что ты! — быстро ответила она «жениху». — В принципе оно меня устраивает. Честно! Да и не думаю, что найду здесь что-то лучше этого.
— Ну, смотри сама, — не стал настаивать Сашка, и Женька с облегчением вздохнула. Да, актриса из нее еще та!
Едва собственными руками все дело не завалила!
— Чем на этот раз порадуешь, солнце мое?
Марина устало улыбнулась продюсеру, ткнулась лицом ему в грудь.
— Вымоталась я, Дениска, со всеми этими псевдобрачными игрищами как свадебная лошадь. Голова в цветах, а задница в мыле!
— Опять конфликты? — нахмурился продюсер.
— Нет, на этот раз все тихо. Игроки наши вроде как снова дружат и друг на друга с кулаками не бросаются. Опять хиханьки-хаханьки, подмигивания и здоровый стеб. Хотя, честно сказать, я их не понимаю!
— Что такое?
— Я не могу уловить, чего же они на самом деле хотят от этого шоу. Нет, основные мотивы и желания мне, разумеется, известны. Но все равно они ведут себя не так, как мне это виделось. То ли психолог из меня никудышный, то ли…
— Ты имеешь в виду вчерашнюю выходку Александра?
— Не только это. Когда я их вижу, у меня складывается четкое ощущение, что они поступают в соответствии с некими собственными целями, о которых я ничего не знаю. И я боюсь этого!
— Почему же?
— Я не могу прогнозировать их поведение! И не могу даже предположить, куда это заведет их и нас. А раз так, судьба шоу под угрозой!
— Тсс, не обобщай! — рассмеялся продюсер. — Ничего страшного не происходит. Ты же не всемогуща, откуда тебе знать, что творится в их головах? Вдруг они банально влюбляются друг в друга?
— Скажешь тоже! — усмехнулась Марина. — Да Евгении такой муж никуда не уперся! Она же парня и в грош не ставит!
— Тогда почему весь вчерашний вечер она провела у его постели?
— Да мало ли почему! Может быть, ей просто скучно было!
— И все-таки я бы на твоем месте не сбрасывал с весов такую возможность. Они оба молодые интересные ребята.
Волей-неволей им приходится проводить друг с другом массу времени, при этом других романтических кандидатур поблизости нет и не предвидится. А обстановка, что называется, располагает. Роскошный особняк, вольница, практически полное отсутствие бытовых забот.
— Но это же не любовь!
— А что тогда?
— Да назови это как угодно! Но в высокие чувства на почве скуки и безделья мне, увы, не верится.
— «Когда б вы знали, из какого сора…»
— Ахматова писала это про стихи, а не про любовь.
— И все равно никто не знает, где, когда и при каких обстоятельствах вспыхнет огонек. У нас с тобой все начиналось как классический служебный роман…
— «Наша с ней основная задача — не застуканными быть на месте…»
— Ага, и именно эта песня изо всех окон и по любому радио! Но это — наше. А у Жени и Саши все будет совершенно иначе!
— Будет ли?
— Поживем — увидим, — тепло улыбнулся продюсер и подмигнул Марине.
Та в ответ лишь скептически пожала плечами… и тоже улыбнулась.
