Та в ответ лишь скептически пожала плечами… и тоже улыбнулась.
Женька сидела на кровати и мрачно размышляла. Ну вот, уже и выходные. Еще немного, и первая неделя ее заключения здесь подойдет к концу. А на душе такая тоска, что хоть волчицей на луну голоси.
Вчера их с Сашкой мучили у психолога. Заставили пройти кучу тестов, а потом долго терзали заумными рассуждениями об их типах темпераментов, внутренних проблемах и прочей галиматье. Женьке про это слушать было откровенно неприятно, тем более что очень многое попало в яблочко. Нет, если бы все это происходило так, как и должно быть, с глазу на глаз, только ты и психолог, то было бы даже здорово узнать, что с тобой творится и как с этим жить. Но в присутствии кучи посторонних людей, да еще когда ты в курсе, что через некоторое время вся страна узнает твою моральную подноготную, — нет, это было решительно невыносимо.
Впрочем, судя по кислому виду Сашки, ему эта обязательная часть программы тоже пришлась не по нутру. Женька мало что запомнила из того, что психолог говорил ее «жениху», но кое-какие моменты все-таки отложились в памяти.
И про то, что он творческая натура, которой как воздух необходимо самовыражение, и про потребность в признании у близких людей, и про тягу к домашнему уюту. Ну да, так и есть, все сходится. Нет, все-таки смешные люди это шоу делают! И ежику ясно, что надо приводить на программу фальшивых специалистов, которые своими словами будут подтверждать легенду о том, что у ее «жениха» за плечами три класса церковно-приходской школы! А то, получается, играет он перед ней недалекого работягу, а на поверку выходит, что живет в парне тяга к прекрасному и все такое. Нет, никто не возражает, что иной строитель в свое дело всю душу вкладывает и перед заказчиками своей работой гордится. Но здесь ведь совсем не тот случай! Неужели ее за полную идиотку держат, неспособную два и два сложить?
Женька грустно усмехнулась. Ну и что толку с того, что она обо всем «догадалась»? Даже если бы она действительно была «девочкой со стороны», совершенно случайно попавшей на эту программу и сообразившей, что здесь на самом деле происходит, она бы молчала. Миллион — это ведь и вправду огромная сумма, особенно для того, кто с точностью до копейки знает цену буханки черного в соседней булочной. И ради этого трижды поступишься всеми своими принципами и спрячешь гордость с совестью в самый дальний уголок, чтоб не мешали. Да, сейчас она уподобляется проститутке, с той лишь разницей, что продает не тело, а себя саму. Не навсегда, всего лишь на месяц. И мать была трижды права: такие деньги даже на панели за это время не заработаешь. Значит, терпи, подруга. И наплюй на излишнюю щепетильность, деньги не пахнут.
Как же грустно-то, кто бы знал! И ведь даже поговорить не с кем по душам. Разве что с Сашкой, да и то: разве ж это разговор? Ей ни за что нельзя дать ему понять, что она знает, кто он на самом деле. Ему надо играть свою роль и ни в коем случае не выходить за ее рамки. Два шпиона из одной сказки, да и только!
А больше и пойти-то не к кому. Хоть Сашка и актер, но человек в общем-то неплохой. И кажется, он по-своему переживает за нее и даже иногда подыгрывает. Мог бы иной раз, к примеру, долго и качественно по нервам кататься, а не делает этого. Да и вообще по нему не слишком-то заметно, что его главная задача — довести невесту до белого каления. Даже странно, с чего он такой добрый? Или просто надоело изображать из себя хамоватого кретина, вот и сачкует помаленьку? Как только сверху раздается начальственный окрик, тогда уже деваться некуда, берется за гадости. А в остальное время предпочитает поддерживать нейтралитет и понапрасну ее из себя не выводить.
Что ж, в создавшейся ситуации о лучшем и мечтать не приходится. Но все равно поскорей бы уж эта тягомотина заканчивалась. Хватит друг друга мучить: дождаться бы марша Мендельсона, получить денежку, отдать половину стяжательнице Альбе и забыть обо всем, как о страшном сне.
Словно почувствовав, о ком думает сейчас ее бывшая подруга, в комнате появилась Альбина и предельно официальным тоном сообщила, что Евгению через пятнадцать минут ждут в холле готовой для загородной прогулки, сиречь пикника.
Подождав, пока Альбина закроет дверь с обратной стороны, Женька принялась собираться. Пикник — это по крайней мере что-то новенькое. Если повезет, удастся вырваться за пределы особняка, а то вся территория уже до последнего розового куста изучена, а высоченный кирпичный забор раздражает так, словно она здесь в заключении находится, за забором — долгожданная свобода, и вообще впору уже планы побега разрабатывать.
Перетряхнув гардероб, Женька остановилась на неброских брючках болотного цвета и футболке. Чай, не на званый обед приглашена, всего лишь на пикник. Кстати, а шашлык там будет? Эх, хорошо бы! Давно она жаренного на шампурах мяса не ела, даже сердце сладко замирает при одной лишь мысли о хрустящей корочке и сочащейся соком мякоти. Да еще бы печеных помидорок на гарнир — и можно считать, что жизнь удалась!
Поскольку их с Александром пригласили проследовать в микроавтобус, Женька поняла, что пикник действительно состоится за пределами территории особняка, и это привело ее в почти что детский восторг. Ух ты, как здорово!
Ехали недолго, минут двадцать от силы, а то и меньше, пока микроавтобус не остановился на берегу какой-то безымянной речушки. Пока Женька и Александр прогуливались по берегу в компании оператора, остальные телевизионщики бойко вытаскивали наружу пластиковые кресла, столик, мангал, мешок углей, продукты и пляжный зонт. Женька, глядя на эти приготовления, дико веселилась, поскольку ничто из этой вот возни в кадр, разумеется, не попало. Зритель, видимо, должен считать, что все это тут всегда стояло и только ждало, пока жених и невеста соизволят обратить внимание на столь чудный уголок природы.
Готовить еду, впрочем, пришлось им самим. Женька тут же завладела мангалом, убедив Сашку, что с детства была неравнодушна к поджогам, оставив тому нанизывать мясо на шампуры. Оператор, мужественно сглатывая накатившую слюну, терпеливо снимал, как они с Сашкой пробуют шашлык и спорят, насколько он готов и не стоит ли еще пару минут подержать его в горячем дыму.
Первой заметила цыганку Женька, но не придала этому обстоятельству особого значения. Мало ли что придумали для них с «женихом» пронырливые сценаристы?
Но когда подходящую к ним женщину в цветастых одеждах увидели телевизионщики, то разом как-то заволновались. Наперерез цыганке тут же бросилась Альбина, но та, словно не замечая возникшей на ее пути преграды, отодвинула девушку в сторону и мгновение спустя очутилась подле Женьки и Александра.
