обеспокоено спрашивает дядя, откладывая блокнот на церковный амвон.
— Что? – рассеянно бормочу я.
— С тобой все в порядке? У тебя лицо раскраснелось.
Я инстинктивно прикрываю щеки ладонями, пряча румянец от проницательного взгляда дяди.
— Я в порядке. Просто впитываю твою мудрость, вот и все, – торопливо объясняю я, изо всех сил стараясь не ерзать на церковной скамье, пока откровенно лгу ему в лицо.
С тех пор, как провела вчерашний вечер с Истоном, мои мысли разбегаются в разные стороны. Слушать, как дядя Джек репетирует воскресную проповедь, – сейчас явно не главное по сравнению с воспоминаниями, которые так свежи в моей памяти.
Не веря моим словам, дядя пристально смотрит на меня, оценивая мое взволнованное состояние. Что ж, так мне и надо, раз я так нагло лгу ему, оправдывая свое невнимание.
Даже после всех этих лет, что он меня растил, дяде так и не удалось сделать из меня ту благочестивую племянницу, о которой он мечтал. Да, я могу играть свою роль в церковном хоре и усердно помогать ему и тете Глории с различными церковными мероприятиями, но ему так и не удалось полностью обратить меня в свою веру. Он говорит, что причина моей не слишком ревностной веры в том, что во мне слишком много от мамы. Иногда он произносит это с нежностью. В другие разы это звучит скорее как проклятие.
— Хм, – задумчиво хмыкает он, пытаясь понять, что на этот раз отвлекло меня от его наставлений.
Я делаю вид, что поправляю свитер, опуская голову, чтобы он не смог прочесть, что на самом деле занимало мои мысли, пока он произносил слова проповеди. Вряд ли дяде понравилось бы узнать, что в то время, как он говорил о том, как не поддаться грехам, я была полностью поглощена грехом, который совершила меньше суток назад.
— Как я уже сказал, кажется, миссис Прайс подъехала к заднему входу. Не могла бы ты помочь ей разгрузить машину? Уверен, ей не помешает лишняя пара рук, чтобы перенести костюмы и сладости для школьников из начальной школы Саутсайда, – объясняет дядя, снова берясь за свой блокнот с проповедью.
— Конечно, дядя Джек.
— Спасибо.
Я слабо улыбаюсь ему, встаю со скамьи и направляюсь к заднему входу нашей уютной церкви. Прежде чем выйти, останавливаюсь, чтобы собраться с мыслями, прислонившись щекой к прохладной кирпичной стене. Встреча с Наоми Прайс сейчас, пока я нахожусь в адском круговороте воспоминаний о вчерашних греховных событиях, потребует от меня немалой выдержки.
Я натягиваю рукава свитера на запястья, убедившись, что резинка удержит их, пока буду помогать ей переносить подарки на Хэллоуин для малообеспеченных детей Эшвилла. С того самого дня, как я с ней познакомилась, Наоми Прайс делала для общины больше, чем кто-либо.
Большинство богатых жителей Нортсайда предпочитают просто выписать чек в качестве помощи тем, кому повезло меньше. Однако мать Истона считает, что уделить свое время – не менее важно, чем сделать денежное пожертвование. Именно поэтому она бывает в церкви моего дяди так же часто, как и я.
А может, причина в том, что в этих стенах она чувствует себя желанной, в отличие от внешнего мира, который не всегда к ней благосклонен. Я прекрасно понимаю ее чувства. Пусть я и не истинная последовательница веры, но, по крайней мере, церковь дяди дает мне то укрытие, в котором я нуждаюсь.
Как ни странно, то же самое дает мне и "Латунная Гильдия".
Я трясу головой, прогоняя эти мысли, и прохожу через зал для собраний, чтобы выйти наружу. Но едва я оказываюсь у задней двери, как замираю на месте, решив, что мне, должно быть, мерещится.
Вот же дерьмо на палочке.
Что он здесь делает?
Я закусываю нижнюю губу, наблюдая, как Истон помогает своей матери выгружать из багажника машины коробки разных размеров.
— Скарлетт, дорогая, куда нам это сложить? – встречает меня Наоми своей широкой, фирменной улыбкой.
Меня всегда удивляет, когда я вижу этих мать и сына вот так вместе. Если Истон – это тьма и сплошные тени, то его мать – теплый, яркий свет. Более странного тандема я еще не встречала.
— В актовый зал, миссис Прайс. В машине есть еще что-то, с чем я могу помочь? – спрашиваю я, отчаянно стараясь не смотреть на парня, стоящего за ее спиной.
— Нет, дорогая. Как видишь, сегодня со мной мой верный помощник, – напевает она, подмигивая сыну. — Просто покажи нам дорогу, Скарлетт, а мы последуем за тобой.
Я спешу провести их в зал, где те могут оставить свои подарки. Наш актовый зал не очень большой, но в нем достаточно места для встреч и воскресной школы для детей прихожан перед основной службой дяди. Обычно тетя Глория занимается этим, а я играю на гитаре, помогая малышне проснуться и настроиться на воскресное богослужение.
Пусть я и не всецело предана семейной вере, но всегда рада любому поводу спеть. И, по мнению моего дяди, это единственный приемлемый способ использовать мое музыкальное призвание. По его мнению, любое другое применение моего голоса сулит неприятности. И он видит в моей матери прекрасный пример того, что может пойти не так, если я попробую применить свои таланты в чем-то менее богоугодном. Узнай он о моих выступлениях в "Латунной Гильдии" – уверена, это свело бы его в могилу раньше времени.
— Не могу дождаться, чтобы увидеть лица ребят, когда мы раздадим им эти подарки на следующей неделе, – задумчиво начинает миссис Прайс, раскладывая купленное на большой белый стол. — Разве эти рюкзачки в виде жутких тыкв не очаровательны? Я просто влюбилась в них! Они идеально подойдут для того, чтобы наполнить их костюмами, раскрасками, карандашами и кучей сладостей для малышей. Работы предстоит немало, но я уверена, что справлюсь со всем к концу дня.
— Я могу помочь, если хотите?
— Ты уверена? Похоже, работы тут на несколько часов. Разве у тебя нет планов на субботний вечер, дорогая? После долгой учебной недели тебе наверняка хочется отдохнуть. Я не хотела бы отнимать твое свободное время, Скарлетт.
— Все в порядке, я помогу, миссис Прайс.
— Только если ты точно уверена.
— Абсолютно точно, –
