вечером, чтобы пригласить тебя в кафе или ресторан, но сменщик заболел, — Юра одним шагом максимально сокращает расстояние. Вот черт! Ира, следи за крышей, а то незаметно отъедет набок! — Напишу, когда буду свободен и посидим в кафе или ресторане. Идет?
Маленькая девочка в моей душе прыгает от радости и хлопает в ладоши. Да-да-да! Так хочется ощутить рядом крепкое плечо и сильную руку! Эмоциональные качели за последние несколько недель изрядно меня потрепали, но…
— Юра… ты не обижайся, но…
— Я тебе не нравлюсь? Что не так?
— Все так, — мой голос срывается в хрип. — Дело не в тебе.
— А в чем, Ира?
Вроде не давит, не напирает, а оставить вопрос без ответа не представляется возможным. И я решаюсь.
— У нас с мальчишками сейчас тяжелый период, — впервые делюсь личной информацией с посторонним человеком. Слова застревают в горле, особенно одно. — Развод. Юра, я буду подавать на развод, и это тяжело. Мне нужно время…
— Понимаю.
Одно слово, и выдох. Стало легче дышать. Я сказала, Тихонов услышал.
— Спасибо тебе. За все.
На сегодня достаточно, пора уезжать. Взгляд — прикосновение карих глаз, открытая улыбка. Надежный мужчина распахивает передо мной дверь «Соляриса».
— Если будет скучно — напиши мне или позвони, ладно? Я жду… Я умею ждать, Ира.
— Хорошо. Спасибо.
Ждет, пока я пристегну ремень безопасности, кивает напоследок. Пора домой, на сегодня впечатлений больше, чем достаточно.
В дороге отправляю мужу сообщение «Твои деньги уйдут на погашение ипотеки», в ответ моментально прилетает лаконичное «Ок». Он что, сидел с телефоном в руках и ждал, когда я напишу? Или общался с Алиной? Ай, ладно! Мне все равно.
=31=
Алина Виноградова
Я — принцесса, единственный ребенок в состоятельной семье. К этому меня с детства приучили родители. Принцесса выросла, стала королевой. Платья, каблуки, бренды, люкс, стиль. Папа давал деньги и ставил очень высокую планку, приходилось соответствовать. Думаете, легко носить корону? Если бы!
Образование в Германии — обязательное условие отца — не шутки. Терпела, пахала, как проклятая, прошла серьезную стажировку по направлению акушерства и гинекологии. Отучилась, вернулась в Россию.
И тут случилась любовь! Сумасшедшая, всепоглощающая! И, кажется, вот оно, счастье, но нет…
— Моя жена не должна работать, — заявил избранник. — Для этого есть мужчина, он в семье главный добытчик.
— Убрать диплом на полку? Забыть про заветную мечту? — ушам своим не верю, поэтому переспрашиваю. — И только не говори мне про правила трех «К» для женщин, — хмыкаю и поясняю любимую поговорку немцев. — Kinder, Küche, Kirche. Дети, кухня, церковь. Ты ведь не серьезно?
Оказалось, что серьезно. До драк не доходило, но скандалы были громкими и частыми, и я устала. Хочет детей — сам пусть рожает, а я ушла в бизнес с головой. Меньше года прожили вместе, приняли решение по — быстрому развестись. Хорошо, папа заранее подсуетился, подстраховал наши активы брачным договором. Из отношений выскочила без потерь. Молодая была, глупая.
Еще до отъезда в Германию мы с папой подробно расписали всю мою жизнь. Открыть несколько клиник в Москве и в Питере, обрести финансовую стабильность и независимость — вот что важно, а розовые пони и голубые единороги пусть спокойно пасутся на сказочных полях. Я — материалистка до мозга костей. Хотя…
— Алиночка!
Ненавижу уменьшительно-ласкательную версию своего имени, но цепляю на лицо дежурную улыбку и оборачиваюсь. Нина Сергеевна, мама приятеля по медицинской академии, остановилась на парковке перед торговым центром, с любопытством разглядывая мое недавнее приобретение — белый Тойота Ленд Крузер.
— Как ты выросла, похорошела! И машина у тебя такая серьезная…
Скверная меркантильная тетка. Сплетница и завистница. Я видела, как она приходила к сыну в академию, встречала после занятий. Позорище! Видела, как Димка шипел на мать, спрятавшись от любопытных взглядов за углом здания, отвоевывал свое право на свободу и независимость. Было смешно и немного грустно смотреть на это. Не повезло Лебедеву с родителями…
Долго он за мной ходил, на чувства намекал, но так ничего и не успел сказать. Я уехала в Германию и потеряла его след. Славный парень. Романтичный, мягкий. Для меня — самое то. Я — королева, а Дима — верный рыцарь. Он не обманет, не предаст, всегда будет рядом. Сейчас жалею, что наш роман не состоялся. Интересно, он женат? Наверняка — да, таких хороших и правильных разбирают еще щенками.
— Мой Димочка очень хороший пластический хирург, — щебечет Нина Сергеевна, вцепившись пальцами в рукав моего костюма Шанель. — Красивый мальчик, умный, вежливый. В «Афродите» работает. А ты чем занимаешься, Алиночка?
Старуха Шапокляк, как она есть, честное слово! Тонкие нервные пальчики теребят ручку сумочки, глазки бегают, оценивая мои украшения и одежду, крылья носа трепещут, улавливая шлейф французского парфюма. Для полноты картины не хватало крысы Лариски, выглядывающей из сумки мадам.
— Клинику открываю, Нина Сергеевна…
— Вот! — машет руками, аж всхлипывает. — Вот он, его шанс! Возьми его к себе, Алиночка! Не пожалеешь. В своей клинике мой сыночек очень популярный специалист, очередь к нему на месяц вперед. Я тебе телефончик скину, хочешь?
В тот момент я решила, что это — знак, и записала номер Димы Лебедева, а потом… Потом мне захотелось почувствовать себя хрупкой женщиной, принцессой, а не деловой бабой, которая за четыре года с нуля подняла клинику в Питере, поставила ее на надежные рельсы и вернулась в белокаменную, чтобы повторить подвиг.
На сайте «Афродиты» я нашла фото Лебедева среди специалистов клиники. Время пошло ему на пользу. Возмужал, заматерел. Уже не мальчик, мужчина. Количество восторженных отзывов от пациентов наводило на мысль, что такой пластик мне пригодится.
Я написала Диме на ватсап, и ответ прилетел на удивление быстро. На деловое приглашение он ответил согласием, а затем мы перешли на волну приятельского общения. Я устала. Хочу на ручки, цветочки и романти́к. Однажды обмолвилась, и все это он мне дал. Прогулки по вечернему городу, встречи в кафе или ресторане, беседы по душам. Оказалось, что мы любим одни и те же книги, слушаем одинаковую музыку.
Жаль, что Дима женат. Ожидаемо, что уж… Однако, жена — не стена… Я предложила хорошую зарплату и премию по итогам месяца, и по блеску глаз поняла, что рыбка заглотила наживку.
— Алина, а есть место для моей жены? — смотрит робко, словно просит у таможенников разрешения провести контрабанду через границу. — Ира — операционная сестра, очень хорошая.
Не, нам в Туле чужой самовар не нужен, о чем я ему и сказала.
— Дима, медперсонал уже укомплектован, добираю только
