что Дима забыл забрать из общего семейного архива распечатку свидетельства по покупке в Ясенево — и на машины. Не много мы успели приобрести за четырнадцать лет семейной жизни. Рассказываю историю покупки «графских развалин», подтверждаю выпиской с банковского счета.
— Скрытые активы у мужа есть, как считаете? Будем искать?
Да ладно! Это уже какое-то шпионское расследование получается, а не развод.
— Нет скрытых активов. Делим только то, что я перечислила, — пристально смотрю в глаза собеседника и замечаю проскочившую смешинку. Он так прикалывается?
— Я вас понял, Ирина Владимировна. Какие пожелания по имуществу?
— Мне нужна квартира, в который мы с сыновьями сейчас живем.
— И все? — кажется, мне не верят. Бровь Никиты Сергеевича подпрыгивает, по губам скользит быстрая улыбка. Миг — и лицо адвоката вновь серьезно.
— И все.
— Повезло вашему мужу. Я вас понял, — Колесов встает из-за стола и выходит в приемную. — Наталья, нам нужен стандартный договор, копия паспорта и свидетельства о заключении брака, копии свидетельства о рождении детей.
— Хорошо, Никита Сергеевич. Сейчас все будет готово.
Отдаю администратору все необходимые документы. Ждем. Десять минут — и девушка заходит в кабинет босса с бумагами в руках.
— Готово.
Читаю договор об оказании услуг. Буквы расплываются перед глазами, мозг отказывается воспринимать информацию. Вот он — прыжок в бездну.
— Все в порядке, Ирина Владимировна?
Да нифига не в порядке! Ручка ходит ходуном, словно я разучилась писать, и вместо подписи в договоре — ломаная каракуля. Такая же ломаная, как и моя душа. Сейчас мы похожи.
— Да.
Вписываю свой телефон и адрес электронной почты, возвращаю бумаги хозяину кабинета.
— Хорошо. Позже вышлю вам на почту варианты раздела имущества с учетом их приобретения и остаточных долговых обязательств. Встретимся, когда вы выберете подходящий, — чеканит, как робот, с таким же отсутствующим выражением лица. — Завтра подам документы на инициацию развода и раздела имущества. Время для проработки деталей у нас есть.
— Спасибо, Никита Сергеевич.
Трудно скрыть дрожащие руки и срывающийся голос, но у меня получается. Оплачиваю сумму, указанную в договоре, и выхожу на улицу. Захлебываюсь от свежего вечернего воздуха, словно не дышала все время, пока общалась со служителем Фемиды. Душно, жарко, тошно. Ломает и плющит, как наркомана в ломке, но я смогу. Переживу и справлюсь.
Рубикон перейден. Возврата к прошлому больше нет.
Куда идем дальше? Как думаете?
=33=
Мама: Я подала документы на развод.
Алексей: Хорошо.
Юра: Наконец — то!
Короткое общение в семейном чате на троих успокоило нервы. Продышавшись, продублировала информацию мужу, и сразу же раздался входящий вызов.
— Да.
— Ира, какого черта..?
— Давай потише, договорились? Или я положу трубку. С тобой свяжется мой адвокат.
— Так ты уже и адвоката наняла? — сопение, пыхтение и невнятное бормотание в эфире. Дима злой, как черт, я это чувствую. Кажется, сказать ему больше нечего, поэтому сама вбрасываю вопрос, который полдня крутился в голове.
— Дим, чем она тебя зацепила? Что у нее есть такого, чего нет у меня?
Тишина, громкий выдох. Задумался или сочиняет? Да пофиг. Интересно, что ответит.
— Он слабая, Ир. Нежная. Хрупкая. А ты — амазонка, все всегда сама делаешь. Тебе моя помощь нужна только в тех случаях, когда сама уже не вывозишь, а чтобы с самого начала подойти и попросить — нет, ни разу. Рядом с Алиной я себя мужиком чувствую.
— Кто слабая? Та, кто с нуля подняла клинику? Ты серьезно? Кажется, скоро тебя ждут сюрпризы. Дим, голову включи, — от неожиданного ответа впадаю в ступор. — Слабая женщина гуляет в Бермудском треугольнике косметолог — парикмахер — маникюрша и не может иметь бизнес в двух столицах России, а по поводу амазонки… Я всегда была рядом с тобой, готовая подавать патроны и прикрывать твою спину. Поэтому мы поднялись с самого низа, пережили финансовые катаклизмы и не распались, как семья. Знаешь, что самое грустное? — я посмотрела на потолок, сдерживая выступающие слезы. Не хочу плакать, откуда взялась эта соленая вода в глазах? — Наш брак начал трещать по швам, когда все стало хорошо. Стабильно. Ровно. Может, ты просто заскучал в тишине и покое? Разнообразия захотелось, на подвиги потянуло?
— Я не знаю, Ир. Честно. Но рядом с Алиной я отдыхаю душой…
— Можно подумать, что я выклевывала тебе мозг и не давала жить так, как ты хочешь.
Обида душила. То, о чем говорил мой пока еще муж, не соответствовало действительности. Он создавал параллельную реальность в поисках оправдания или на самом деле видел ситуацию под таким ракурсом? Считал Алину слабой? Не понимал, что это — маска, игра на публику?
— Давала и не клевала, но, — он громко выдохнул. — Я не знаю…
— Я знаю. Документы поданы. Готовься к суду. Спокойной ночи, Дима.
Завершила звонок, не дожидаясь новых подробностей, в который раз убеждаясь, что приняла правильное решение. Да, я амазонка. Не мотаю сопли на кулак, не ною и не жалуюсь, а ищу варианты и способы решения проблем. Так было с самого первого дня нашего знакомства и какого черта..?
За окном — лето, солнце. Жизнь бьет ключом, но течет мимо меня. Я — остров в океане, состоящий из камней и песка, на котором ничего не растет, не радует глаз ярким цветом или нежной бабочкой. Пустота. Анабиоз. Я в коме, но на работе это никак не сказывается. Профессионализм по карманам не распихаешь, голову не отключишь. Так и живу: утром и вечером я — тень, а днем — безупречная операционная сестра.
Ловлю на себе взгляды Башарова, но никак не реагирую. Тихонов тоже замер, притаился. Не звонит, не пишет. Мальчишки исправно отмечаются в мессенджере, узнают о здоровье и спрашивают, как дела. Рассказывают о тренировках, присылают фото. Несколько раз на них мелькает тренер. Не главным персонажем, где — то на дальнем плане, а мое сердце екает. Увеличиваю снимки, разглядываю выражение его лица. Зачем? В душе тихо воет одинокая волчица. Сердце бьется слабо, словно засыпанное острыми осколками нашей разбитой семейной жизни. Одно резкое наполненное движение — и образуется порез, вернется боль. Живу на полноги, словно дышу одним легким. Скорее, существую.
— Мам, завтра товарищеский матч. Ты просила напомнить, — на экране в режиме видеосвязи появляются две довольных загорелых моськи. — Тебя ждать?
— Да, конечно. Где играете?
— В «Юбилейном».
Судорожно вспоминаю расписание операций на завтра. Кажется, все в порядке, должна успеть к началу.
— Буду непременно.
— До встречи, мам!
— До встречи. Что вам привезти? Чем порадовать?
— Не… — бубнит Юрка. — Ничего не нужно. Батя говорит, что мы на
