забрать Ярослава. Мы договорились поужинать в новом ресторане на побережье. Первый выход в свет после войны. Первый вечер, когда мы можем быть просто мужем и женой.
Я надела новое платье. Чёрное, облегающее, с глубоким вырезом до талии и открытой спиной. Шёлк струился по телу, как вода. На ногах — шпильки с красной подошвой. Волосы уложила в мягкие волны. Когда я посмотрела на себя в зеркало, то подумала: «Вот она. София Северова. Жена самого опасного человека в городе. И самая счастливая женщина».
Офис был почти пуст. Только Дэн сидел за столом в приёмной, разбирая какие-то бумаги. Увидев меня, он улыбнулся. Мы прошли долгий путь с тех пор, как он смотрел на меня как на чужачку.
— Он у себя, — сказал Дэн. — Заканчивает последние документы.
— Последние?
— Мы закрываем офис на время вашего отпуска. Так что сегодня — финал.
Я вошла в кабинет мужа. Ярослав сидел за столом, просматривая бумаги. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами. Татуировки на предплечьях выглядывали из-под ткани. Волосы чуть растрёпаны. Он не брился пару дней, и лёгкая щетина делала его лицо ещё более мужественным. Когда он поднял глаза и увидел меня, его взгляд изменился. Из сосредоточенного стал голодным. Он отложил ручку и откинулся в кресле.
— Вау, — сказал он.
— Это всё, что ты можешь сказать?
— Нет. Но с остальными словами я подожду до ресторана.
— А до ресторана ещё час.
— Значит, у нас есть время.
Я подошла ближе, обошла стол. Он развернулся в кресле и притянул меня к себе. Я села к нему на колени, чувствуя его возбуждение сквозь брюки. Он всегда был готов. Всегда хотел меня. Это была одна из тех вещей, которые я любила в нём больше всего. Не просто страсть. Постоянное, непрекращающееся желание.
— Ты специально надела это платье? — спросил он, проводя пальцами по моей спине.
— Какое?
— То, которое сводит меня с ума.
— Может быть. А что?
— А то, что до ресторана мы можем не доехать.
Он поцеловал меня. Глубоко, медленно, с чувством собственника. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила, запуская пальцы в его волосы. Его руки блуждали по моему телу — по спине, по бёдрам, по груди. Он сжал мои ягодицы и прижал меня ближе. Я чувствовала его эрекцию — твёрдую, горячую, упирающуюся в моё бедро.
— Я хочу тебя, — прошептала я.
— Здесь?
— Да. Прямо сейчас.
— Дэн за дверью.
— Дверь закрыта.
Он усмехнулся. Поднял меня, усадил на край стола. Я откинулась на спину, опираясь на локти, пока он расстёгивал ремень и спускал брюки. Его член вырвался на свободу — уже твёрдый, с набухшими венами, головка покраснела и блестела от выступившей смазки. Он не стал снимать брюки полностью — просто спустил их до колен. И мне это понравилось. Спешка, адреналин, ощущение запретного.
Он задрал моё платье до талии. Трусики сорвал одним движением — те затерялись где-то под столом. Я развела ноги и позволила ему войти. Он не готовил меня долго. Знал, что я уже мокрая. Знал, что я хочу его так же сильно, как он меня. Его член вошёл в меня одним толчком — глубоко, до упора. Я вскрикнула, схватившись за край стола. Бумаги, которые он только что подписывал, слетели на пол, но ему было плевать. Мне тоже.
— Твоя киска такая тугая, — прошептал он. — Каждый раз как в первый.
— Это потому что ты большой.
— Я знаю.
Он начал двигаться. Медленно, размеренно. Входил до конца, выходил почти полностью и снова входил. Я смотрела вниз, на то, как его член исчезает во мне. Как мои половые губы обхватывают его, растянутые, покрасневшие. Как мой клитор набухает от каждого движения. Это зрелище заводило меня ещё сильнее.
— Быстрее, — попросила я. — Пожалуйста.
— Нет. Я хочу, чтобы ты запомнила это. Наш последний раз в офисе. Наша первая ночь после войны.
— Мы уже проводили ночи после войны.
— Это другая. Когда я вошёл в кабинет и увидел тебя в этом платье, я понял: война действительно кончилась. Потому что теперь я могу думать только о тебе. Не о врагах. Не о грузах. Только о том, как ты прекрасна.
Его слова заставили мои глаза защипать. Он говорил редко, но когда говорил — всегда в самое сердце. Я обхватила его ногами и притянула ближе.
— Тогда не торопись. Я хочу запомнить тоже.
Он наклонился и поцеловал меня. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Его язык играл с моим, пока его член продолжал свои медленные, глубокие движения. Я чувствовала каждую вену на его стволе, каждую пульсацию. Я чувствовала, как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, пытаясь удержать.
Его рука скользнула вниз, нашла мой клитор. Он начал теребить его пальцами — по кругу, вверх-вниз, в ритме, который я любила. Он знал моё тело лучше, чем я сама. Знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда нажать сильнее. Я стонала, не сдерживаясь. Плевать, что Дэн за дверью. Плевать, что мы в офисе. Плевать на всё, кроме этого момента.
— Ты близко, — прошептал он. — Я чувствую. Твоя киска сжимается. Ты сейчас кончишь на мне.
— Да. О боже, да.
— Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня — его взгляд был напряжённым, почти суровым, как будто он запоминал каждую деталь. Мои глаза, мои губы, мою грудь, которая вздымалась под платьем. Это было интимно до предела. Почти невыносимо.
И я кончила. Мои мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая его. Я закричала — громко, не стесняясь. Он зарычал в ответ и излился в меня. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня — горячая, обильная, глубоко внутри. Его тело содрогалось в последних спазмах, и я держала его, пока он не затих.
Мы остались на столе. Тяжело дыша. Его член всё ещё был во мне, полуопадающий, но всё ещё ощутимый. Его лоб прижимался к моему. Наши сердца колотились в унисон.
— Документы помялись, — прошептала я, глядя на пол.
— К чёрту документы. У нас медовый месяц.
— Мы опоздаем в ресторан.
— Закажем доставку.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я не хочу никуда идти. Хочу быть с тобой. Здесь. Всегда.
Я
