улыбнулась и поцеловала его.
— Тогда вези меня домой. У нас есть ещё одна ночь.
— И много ночей после.
Он вышел из меня, и я почувствовала, как его сперма вытекает на стол. Я слезла с края, поправила платье. Где-то под столом сиротливо лежали мои трусики, но я даже не стала их искать. Пусть остаются как сувенир.
Мы вышли из кабинета. Дэн, сидевший в приёмной, даже не поднял глаз. Только уголки его губ чуть дрогнули. Он всё слышал. И ему было плевать. Он был счастлив за нас. По-своему.
В машине Ярослав держал меня за руку. Мы ехали домой, а за окнами проплывали огни порта. Его порта. Его империи. Нашего будущего.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— О том, что я счастлива. Впервые в жизни. По-настоящему.
— Я тоже.
— Ты заслужил это.
— Мы оба заслужили.
Машина въехала в подземный гараж пентхауса. Мы поднялись на лифте, и когда двери открылись, он подхватил меня на руки.
— Что ты делаешь? — засмеялась я.
— Несу жену через порог. Мы женаты месяц, а я ещё ни разу не сделал этого по-настоящему.
— Ты сумасшедший.
— Да. И это твоя вина.
Он внёс меня в спальню и положил на кровать. Начал раздевать — медленно, как всегда, целуя каждый сантиметр обнажающейся кожи. Его губы на моей шее, на груди, на животе, на бёдрах. Он не торопился. И я не торопила. Вся ночь была нашей. И все ночи после.
— Я люблю тебя, — сказала я.
— Я знаю.
— Скажи это.
— Я люблю тебя, София Северова. С первой секунды. С первого взгляда. С первого слова.
— «Скучаешь,куколка»?
— Ты ответила «тошнит». Я знал, что ты врёшь.
— Откуда?
— Потому что твои глаза говорили другое. Они говорили: «Возьми меня».
— И ты взял.
— И не отпущу. Никогда.
Он вошёл в меня снова — на этот раз медленно, нежно, без спешки. Это была не страсть. Это было продолжение разговора. Способ сказать то, что нельзя выразить словами. Мы двигались вместе, как единое целое, и когда кончили — одновременно, — это было похоже на молитву. Не Богу. Нам.
Потом мы лежали в темноте, переплетясь ногами и руками. За окном шумел порт. Где-то внизу начиналась новая жизнь. Наша жизнь.
— Париж через три дня, — прошептал он.
— Я готова.
— Я тоже. Впервые за всё время — готов. Не к войне. К миру.
Я поцеловала его в плечо и закрыла глаза. Война закончилась. Корсаро мёртв. «Вдова» за решёткой. Впереди — целая жизнь. И мы проживём её вместе.
ГЛАВА 26. ТЕНИ ПРОШЛОГО
Ярослав.
Медовый месяц в Париже закончился. Три недели, которые изменили всё. Три недели без офиса, без бригадиров, без оружия. Только она и я. Мы гуляли по Монмартру, пили вино на балконе с видом на Эйфелеву башню, занимались любовью в отеле с видом на Сену. Я никогда не думал, что способен на такое. Просто быть. Просто жить. Просто любить.
Вернулись мы другими людьми. София светилась. Я — расслабился. Даже Дэн заметил, когда встретил нас в аэропорту: «Шеф, ты выглядишь... иначе». Я усмехнулся. Иначе — это мягко сказано. Я чувствовал себя человеком. Не машиной для убийств. Не зверем. Человеком, у которого есть дом и жена, которую он любит.
Но реальность быстро напомнила о себе. Война закончилась, но бизнес остался. Порты работали круглосуточно, контракты требовали внимания, новые маршруты — согласования. Плюс расследование по «Белой вдове» всё ещё тянулось: мы передали её Интерполу, но её показания всплывали в прессе, создавая ненужный шум. Я практически поселился в офисе, разгребал завалы, которые накопились за месяц отсутствия. Каждый вечер я возвращался домой выжатым, но счастливым. Потому что дома ждала она.
Сегодняшний день начался как обычно. Совещание с бригадирами, проверка портов, подписание контрактов. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда дверь открылась и вошёл Дэн.
— Там посетитель, — сказал он странным тоном.
— Кто?
— Она говорит, что ты её знаешь. Старая знакомая.
Я напрягся. Старая знакомая. В моей жизни таких было немного. И большинство из них не стоило вспоминать. Тем более сейчас, когда у меня есть София.
— Пусть войдёт.
Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Она была одета в дорогой брючный костюм, на шее — нитка жемчуга. Я узнал её сразу, хотя прошло больше трёх лет. Карина. Моя бывшая. Мы встречались почти год, когда мне было двадцать. Она была дочерью одного из партнёров отца. Красивая, амбициозная, опасная. Мы расстались плохо. Очень плохо.
— Карина, — сказал я, не вставая.
— Ярослав. Или теперь — Ярый? — она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Ты изменился. Возмужал. Женился, я слышала.
— Зачем ты здесь?
— Дела. Мой отец хочет возобновить партнёрство. Он послал меня как представителя. Я теперь работаю в его компании.
— Партнёрство обсуждается с Лёвой. Через офис. Не лично.
— Я знаю. Но я хотела увидеть тебя. Поздравить с победой над Корсаро. И с женой. Как её зовут? София?
— София, — моя челюсть сжалась. — И это всё, что ты хотела сказать?
— Ну, может, ещё — вспомнить прошлое. Мы ведь хорошо провели время вместе, Ярослав. Очень хорошо.
Она произнесла это с намёком. Её пальцы скользнули по краю моего стола. Этот жест был мне знаком. Когда-то он заводил меня. Сейчас — только раздражал. Я встал.
— Прошлое осталось в прошлом, Карина. Я женат. И счастлив. Передай отцу, что все деловые вопросы — через офис. Личных встреч больше не будет.
— Ты стал таким серьёзным, — она усмехнулась. — А помнишь, как мы...
— Я всё помню. Но это ничего не значит. Дверь там.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Что-то в её глазах мелькнуло — злость, ревность, досада. Но она быстро взяла себя в руки.
— Как скажешь. Но если твоей принцессе надоест играть в жену мафиози, ты знаешь, где меня найти.
Она вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов. Я сел обратно в кресло и провёл ладонью по лицу. Чёрт. Этого ещё не хватало. Я знал Карину. Она не сдаётся просто так. И если она появилась здесь, значит, у неё есть
