внимание на нас.
Мы с Кокосом поплелись следом за ними на кухню.
Кот, стоило Плюше опустить пса на пол и снять его мокрое полотенце (моё, кстати), выгнулся дугой и стал шипеть и тихо рычать.
Лопоухий идиот не понял, что это была мощная угроза. Подошёл к Кокосу и простодушно лизнул того прямо в морду.
Кот от подобной наглости присел на жопу и в шоке посмотрел на меня огромными глазами.
Я пожал плечами, молча объяснив коту, что вот такая хуйня теперь будет примерно до конца его жизни.
Кокос явно не готов с этим мириться. Ударил пса по морде когтистой лапой. Тот заскулил, заплакал и скорее прижался к Плюше, которая начала его жалеть, при этом не забыв объясниться с котом.
— Кокос, Чебур теперь твой друг. Можно сказать, младший братик. Не обижай его. Я бы сказала тебе, относиться к нему так же, как Матвей относиться к своему младшему брату, но тогда у вас точно дойдёт до какой-нибудь перестрелки.
— Нормальные у нас отношения, — возмутился я. — Да и эти двое точно друг друга не перестреляют?
— Почему?
— Потому что у них лапки. Да и кто им стволы даст?
— Сами возьмут, когда они у вас с Максом выпадут при очередной вспышке побороться.
— Тоже вариант, — хмыкнул я.
— Где он, кстати? Ты, вроде, говорил, что его раненного отправили в отпуск.
— Отправили. Только он и без внедрения в банды нашёл себе проблему.
— Какую?
— Шатенка, вроде. Динамит его жёстко.
— Хо-хо! — Плюша злорадно улыбнулась. — Я бы на такое посмотрела.
— На днях к нам заедет. Насмотришься. А пока… — забрал у неё пса и поставил его к миске. Как жрать, он сообразит сам. Приобнял Плюшу за талию и притянул к себе. — …ты же не собираешься меня динамить?
— Была такая мысль. Но из-за рёбер я пока боюсь бегать.
— Зачем бегать? От меня? — я поправил золотой перчик с красными камнями, вложив его в ложбинку на тонкой шее.
Хотелось поправить и свой не менее ювелирный перчик, который сейчас рвался в Плюшину сторону натягивая наглухо застегнутую ширинку джинсов. Но пришлось потерпеть. Плюша и без этого получает слишком много интимных намеков от меня. Особенно последнюю неделю.
— Конечно. Вот подпали твои седые яйца, а убежать не смогу. Неинтересно же ж.
— Почему это они у меня седые?
— Ты сам постоянно об этом говоришь.
— А, точно.
— Матюш, мне нужно помыть руки и переодеться после Чебурахи. Присмотришь за ними?
— За кем?
— За нашими питомцами. Совместно нажитыми.
— Если один сожрёт другого — я не виноват.
— Я надену твою футболку после душа? — Плюша заглянула мне в глаза.
Я шумно сглотнул.
— Конечно, — выдохнул.
— Только ты можешь некоторое время не запускать мод неё руки?
В смысле?! Какой тогда смысл?!
Но пришлось сдержаться. Сухо спросить:
— Почему?
— Потому что сменного белья у меня тоже нет. Сам понимаешь…
Матвей, держись! Просто держись, твою мать!
Ты у неё будешь первым. Первый раз должен быть красивым — лепестки, свечи, ванилин, вазелин…
Нужно немного подождать и подготовиться.
Глава 33. Людмила
Потянулась в постели, намеренно широко раскинув руки — надеялась таким ненавязчивым образом нащупать Матвея. Люблю, когда он будит меня нежными объятиями и лёгкими поцелуями в плечо.
Сегодня этого почему-то не случилось.
Да и в постели я его не нащупала.
Нащупала только что-то шерстяное. Кажется, Кокос.
Открыла глаза, повернулась на бок и увидела спящего кота. Словно почувствовав моё внимание, он начал демонстративно потягиваться кверху животом и при этом с большим удовольствием пихнул Чебику задними лапами по морде.
Похоже, тем самым напомнил щенку, что ему забираться на мебель пока запрещено, так как нормально спрыгивать он с неё не умеет. Либо просто падает на пол с грохотом, либо скулит, топчась у края. И тем и другим, кстати, с большим удовольствием, как мне кажется, пользуется Кокос, регулярно заманивая Чебика на диван или постель, а потом с неё спрыгивая, чтобы с довольной сытой мордой наблюдать за метаниями щенка.
В общем, кот развлекает себя как может всю неделю, что с нами живёт Чебик.
— И где ваш папа? — спросила я тихо, погладив обоих по очереди.
Шерстяные лишь с ещё большим балдежом растянулись по половине постели Матвея и просыпаться пока не планировали.
Немного полежав, чтобы окончательно проснуться, я услышала голос Матвея. Кажется, из кухни. Оттуда же услышала и тихий звон посуды.
Похоже, он готовил завтрак.
Можно было бы дождаться, когда он придёт за мной, чтобы поцелуями позвать к столу, но мне хотелось пообниматься и понежиться прямо сейчас.
Я тихо, чтобы сделать сюрприз, вышла из комнаты и подкралась к кухне. Остановилась у входа, так как Матвей вновь начал говорить.
Похоже, по телефону.
— Запомнил, что надо купить? — спросил он сурово. Выслушав ответ на том конце провода, как-то безнадёжно вздохнул. — Дебил, мля… Записывай. Прямо сейчас… От руки, Мася! От руки! Цветы, лепестки, свечи, фрукты, сыр, вино, встретишь доставку… Гондоны и страпоны я тебе оставлю. Не сбивай с мысли! Записывай. Вечером я Плюшу уведу в ресторан, а ты зайдёшь в квартиру, накроешь стол, зажжёшь свечи, разбросаешь лепестки… Постельное поменяешь… Нет, ебстись нельзя. Не для себя ебстись готовишь… Сам ты ванильный дрочер!.. делай, как сказал…
При этом Матвей помешивал что-то в сковородке и между делом солил-перчил.
Я на цыпочках отступила обратно в комнату, так и оставшись незамеченной.
Всё случится! Сегодня!
Наконец-то!
Честно говоря, уже начала раздражать чрезмерная забота Матвея. Столько внимания моим уже вполне сросшимся рёбрам не уделяли даже врачи.
Матвей, руководствуясь принципами своей неустанной заботы и бережности, не обнимает меня долго. Крепко — тем более. Говорит, чтобы рёбра вновь не треснули, якобы место заживление хрупкое. По этой же причине он не обнимает меня во сне.
А я хочу!
Я хочу, чтобы он положил на меня свою тяжелую ручищу, с силой притянул к себе, вжал бы спиной в свой торс и крепко обнимал всю ночь меня спящую, как было тогда, когда мне снились кошмары.
Хоть опять к кошмарам возвращайся ради нормальных объятий.
А я ещё я хочу того самого…
Ну, этого…
Секса.
И Матвей хочет. Ещё как хочет.
Во время наших поцелуев появляется тот самый третий, который всегда торчит между нами.
Я пытаюсь намекнуть, даю понять, что готова и не боюсь этого, но Матвей каждый раз сводит разговор к моим рёбрам и о том, что нужно ещё немного подождать, чтобы точно не повредить только-только сросшиеся кости.
Честно говоря, я бы уже
