они оба прервали уборку в гостиной, чтобы посмотреть.
И вновь: что вообще здесь происходило в последние несколько дней?
— Мне нравится, сэр, — кивнул Вольфганг, демонстрируя моей матери «палец вверх». — Вы очень талантливы, мадам.
— Спасибо, но что я тебе говорила о «мадам»? — резко ответила она.
— Простите… Вильгельмина, — он явно изо всех сил пытался произнести её имя.
— Волосы до плеч не соответствуют протоколу дворца, — сказал Искандар.
Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и раньше. Правда, это хотя бы подтверждало, что я не оказалась в какой-то параллельной реальности. Мы все уставились на него.
Искандар заметил наши взгляды, прочистил горло и добавил.
— Вы справились великолепно.
Мы с мамой сдержанно хихикнули. Я взглянула вперёд и заметила, что Гейл теперь сосредоточился на мне.
— А ты что думаешь? — спросил он.
Я на мгновение задержала взгляд на нём и подумала, что его лицу, похоже, мог бы подойти любой стиль. Но вместо того чтобы ответить так, сказала.
— Всё выглядит хорошо. Но ты, правда в этом уверен?
— Да, а что?
А что?
— Большинство парней скорее бы побрились наголо, чем стали бы носить парик, — ответила я.
— Может, для американских мужчин или других обычных мужчин это так. Но я ведь вырос во дворце, помнишь? Большинство картин на наших стенах — это мужчины в париках, — сказал Гейл, смеясь, пока моя мама снимала фартук и стряхивала с остатки волос с его плечь. — К тому же, это был единственный вариант. Либо это, либо Искандар привязал бы меня цепями в твоей квартире, пока ты не вернулась, чтобы освободить меня.
Он рассмеялся, а я почувствовала, как его слова немного сбивают меня с толку. Мама продолжала вертеться вокруг своих инструментов для стайлинга, внимательно их осматривая.
— Он же не знал, что ты вернёшься именно сейчас. Мы можем уйти... — сказал Гейл, и я нахмурилась, внимательно посмотрев на маму, которая, как всегда, играла в сваху.
— Нет, — произнесла я слишком быстро и почувствовала, как хочется пнуть себя. — Я хотела сказать…
«А что я хотела сказать?»
— Она имела в виду, что ты можешь остаться на ужин, — вмешалась мама.
Я бросила на неё тяжёлый взгляд, и она ответила мне таким же взглядом.
— Только если это не будет проблемой для Одетт, — сказал Гейл, ожидая моего ответа.
Все они ждут моего ответа, даже Искандар с Вольфгангом — отчаянно.
— Ладно. А что это за вид у тебя, как будто ты не ел неделю? — спросила я, смеясь.
Вольфганг улыбнулся немного смущённо.
— Мы не ели домашнюю еду уже несколько дней. Еда в ресторанах тут такая жирная... — пожаловался он.
— Спасибо за приглашение, мисс, — вмешался Искандар.
— Подождите, вы все ели только в ресторанах каждый день? На завтрак, обед и ужин? — спросила я, а они все кивнули.
— Да, все рестораны возле твоего дома, так что проблем не было, — ответил Гейл, но пристально посмотрел на Вольфганга. — И еда была вполне сносной.
— Никто из вас не умеет готовить? — удивилась я.
— Искандар может что-то приготовить на завтрак, — ответил Гейл, но тут же пожал плечами. — А Вольфганг почти такой же беспомощный, как и я. Ты помнишь мою последнюю попытку что-нибудь приготовить.
Да, следы от того несчастного эксперимента, скорее всего, до сих пор оставались на моей плите.
— Это был твой первый раз на кухне? — спросила я.
— Конечно, нет, — ответил он.
Я взглянула на него с сомнением, и он нахмурился.
— Искандар, скажи ей, что я бывал на кухне. Я вижу, как она меня осуждает.
— Он уже бывал на кухне, мисс, — поспешил заступиться за него Вольфганг. — Более того, он знает все потайные ходы через неё. Мы частенько возвращаемся во дворец через…
— Замолчи! — резко перебил его Гейл.
— О, — я прищурилась, подойдя ближе и скрестив руки на груди. — Ты солгал мне?
— Нет, — он слегка наклонил голову. — Ты спросила, был ли я когда-нибудь на кухне, а не готовил ли я там.
— Ты используешь свои юридические уловки против меня?
— Это не моя вина, что ты не задаёшь уточняющих вопросов.
— Хорошо, буду предельно пряма, — произнесла я, вскинув подбородок. Он выпрямился, явно готовясь к моему следующему вопросу. — Ты когда-нибудь готовил еду?
Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я подняла руку, останавливая его.
— Ещё яснее: ты готовил еду хоть раз до той попытки на моей кухне? — уточнила я.
Он сжал челюсть.
— Нет.
— А в продуктовом магазине хоть раз был?
— Нет, — пробормотал он.
Я фыркнула, с трудом сдерживая смех.
— Ну ты и принц.
— Оставь его в покое, — вмешалась мама. — Единственная причина, по которой ты хоть что-то умеешь готовить, это твоя гигантская влюблённость в шеф-повара Трэмейна.
— Мам! — возмутилась я.
— Влюблённость? — с глупой улыбкой переспросил Гейл, делая шаг вперёд. — Ты, мисс «меня ничем не проймёшь» и «я отвергну любую любовь», была влюблена в своего повара? Ты, Одетт-хладнокровная?
— Мне было всего... — я замялась, пятясь назад.
— Шестнадцать, и скоро должно было исполниться семнадцать, — с удовольствием вставила мама.
— Мам, на чьей ты стороне? — простите, но что за мать так выдаёт собственную дочь? А Гейл тем временем сиял, как чеширский кот из «Алисы в Стране чудес».
— Шестнадцать лет? — он покачал головой. — В таком возрасте уже всё воспринимается очень серьёзно.
— Она неделю рыдала, когда он сказал, что возвращается в Италию, потому что женится, — с улыбкой добавила мама.
Кто-нибудь, создайте чёрную дыру и утащите нас туда. Мама явно решила свести меня с ума.
— Неделя? Ты? — Гейл расплылся в хитрой улыбке. — Настоящая принцесса.
— Мам, может, ты сама приготовишь? Или лучше научи готовить своего нового собеседника, — проворчала я, направляясь к холодильнику.
Однако, открыв его, я обнаружила, что он практически пуст. Только фрукты, йогурт и вода.
— Я в последнее время тоже питаюсь вне дома, — ответила мама, подходя ближе. — Почему бы вам с Гейлом не сходить в магазин? Приготовим хороший ужин.
Я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Её открытые попытки устроить нам «время наедине» были просто невыносимы.
— Ты не против, Гейл?
— Нисколько. К тому же это прекрасный шанс испытать мою новую маскировку, — ответил он, кивнув маме.
Я обернулась к нему, но он только ещё утвердительно кивнул. Не знаю, какая тайная договорённость была между ними, но мне это совсем не нравилось.
— Мисс, кажется, вы уронили это, — внезапно сказал Вольфганг, нагибаясь, чтобы поднять конверт, который я, видимо, выронила при виде Гейла.
— О, спасибо, — ответила я, беря его и показывая маме. — Ты знала, что сегодня компания «Этеус» проводит глобальную кампанию «Активируйся»? Похоже, нас с Августой пригласили.
— Ты же знаешь,
