вернулись обратно.
Я посмотрела вниз и с ужасом поняла, что через свитер чётко видны соски. Немедленно закрыв грудь руками, я направилась дальше.
— Давай начнём с тележки.
— Тележки? — повторил он, явно не понимая, о чём речь.
Ох, это будет весело.
* * *
Гейл
— То есть ты взвешиваешь продукты, чтобы узнать цену? — уточнил я, наблюдая, как красная стрелка на весах поднимается вверх.
— Да. Теперь клади в пакет, — указала Одетт на зелёные пластиковые пакеты над стойкой с фруктами.
Я огляделся и заметил женщину у соседнего ряда овощей. Она быстро вытянула пакет, оторвала его и стала упаковывать свои покупки. Простое действие. Но у меня почему-то это заняло намного больше времени.
Одетт едва сдерживала смех.
— Кажется, ты привела меня сюда, чтобы посмеяться, — проворчал я.
— Отчасти да, — честно призналась она, подходя ближе и показывая мне перфорированную линию, где нужно оторвать пакет. — Но ещё потому, что это напоминает, как я сама возилась с этим в шестнадцать лет. Шеф-повар Трэмейн тогда смеялся надо мной, пока я бегала по магазину.
— Ты действительно была сильно увлечена этим шефом, да? — спросил я, представляя её подростком, глупо влюблённой в повара.
Этот образ казался мне милым.
— Все совершают глупости, когда кто-то им сильно нравится, — пожала она плечами. — Наверняка и ты тоже.
— Я? Нет, никогда, — солгал я.
Она посмотрела на меня так, будто не верила ни единому слову.
— Конечно, а я тогда — королева Англии.
— Здравствуй, Елизавета, — ответил я, кивнув ей.
Она закатила глаза и всучила мне несколько пакетов.
— Клади туда петрушку, и мы, наконец-то, пойдем и возьмем курицу и закончим.
— Как скажете, Ваше Величество.
— Господи, ты такой назойливый! — Одетт простонала, но я заметил искорки веселья в её глазах.
За последние три дня, пока её не было, я пришёл к выводу, что нужно прекратить пытаться завоевать её как женщину и сначала надо стать её другом. Хотел бы я сказать, что пришёл к этому самостоятельно, но, если честно, эту мысль мне подсказал Арти.
— Значит, нас пятеро, — пробормотала она, пока мы шли к мясному отделу магазина.
Одетт смотрела на небольшой список, который сделала у себя на телефоне.
А я смотрел на её лицо — на изгиб носа, мягкость губ и то, как красиво она выглядит без макияжа.
— Трёх фунтов куриных бёдер хватит? Как думаешь? — она резко повернула голову в мою сторону.
Её карие глаза прямо заглянули в мои.
Потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём она спрашивает, но она лишь покачала головой.
— Забудь. Откуда тебе знать? — пробормотала она и обратилась к мяснику за прилавком. — Здравствуйте. Можно мне три фунта свежих куриных бёдер?
— Приправленные или нет? — уточнил он.
— Без приправ, пожалуйста, — ответила она и наклонилась, чтобы посмотреть на выбор мяса.
Я тоже наклонился рядом с ней.
— Как-то я видел современную арт-инсталляцию, где люди были за стеклом, как это мясо, а животные толкали тележки. Тогда я не всё понял, но теперь это обретает смысл.
Она обернулась ко мне, её взгляд был странным.
— Ты точно умеешь вести разговор, — усмехнулась она.
Этот звук почему-то согрел меня.
— Спасибо.
— Ваши куриные бёдра, — сказал мясник, протягивая ей пакет.
— Спасибо, — ответила она и снова заглянула в свой список. — Три фунта куриных бёдер, соль, молотый чёрный перец, кулинарный спрей, оливковое масло, два чесночных зубчика, куриный бульон, сливки, тимьян, кайенский перец, лайм и масло. Так, вроде всё.
— Значит, мы закончили? — спросил я, когда она убрала телефон. — А как теперь платить?
Мужчина за прилавком посмотрел на меня, как будто у меня две головы.
— Богатенький мальчик, — шепнула ему Одетт, хотя говорила так громко, что мы все прекрасно её услышали.
Мясник округлил рот, кивнул и оглядел меня с ног до головы.
— Неплохо, наверное, — бросил он с явным подтекстом.
— Она ведь…
— Пойдём, мистер Ворбакс, — Одетт взяла меня под руку, не дав раскрыть её секрет о том, что она сама являлась «богатенькой девочкой». — Это будет твоё последнее испытание на сегодня. Касса самообслуживания. Ты будешь моим грузчиком.
— Подожди-ка, твоим… кем? — переспросил я.
Глава 18
Гейл
Первый день на этой кухне показал мне, что готовка куда сложнее, чем кажется. Теперь, спустя несколько дней, я убедился, что готовить по-прежнему сложно, а мне на кухне точно не место.
— Жжёт! — заорал я, хватаясь за раковину, пытаясь промыть глаза.
Но тут же почувствовал, как Одетт бросилась ко мне.
— Никакой воды!
— Жжёт! Чёрт!
— Зачем ты трогаешь глаза, когда режешь перцы? — закричала она.
— Я забыл!
— Кто вообще забывает о таком в процессе?!
— Мне больно! Почему ты орёшь на меня?!
— Потому что! Чёрт побери! — она схватила меня за руки и отвела от раковины.
— Куда мы идём? — паниковал я, так как не мог открыть глаза.
— Не волнуйся, я тебя держу. Садись. — Она усадила меня на табурет. Паника немного отступила, но жжение всё ещё пульсировало в глазах, будто огонь пожирал их изнутри. Боль была такой, что у меня дрожали ноги.
— Его нужно отвезти в больницу, — произнёс слева Искандар.
По его тону я понял, что он был взволнован, и мне захотелось увидеть его лицо.
— В больницу из-за этого? Принеси мне молока, — рявкнула Одетт в ответ.
— Молока?
— Мисс Одетт…
— Искандар, вы хоть что-то знаете об американской системе здравоохранения? Нет? Вот и помолчите. Если мы поедем туда, пока он будет ждать приёма, пока я буду объяснять, что случилось, пока оформим бумажки — он будет страдать ещё дольше! — отрезала она.
— Мне бы этого не хотелось, — пробормотал я сквозь слёзы, от которых жжение только усилилось.
— Молоко, — подал голос Вольфганг с правой стороны.
Она ничего ему не ответила, но вскоре я почувствовал, как мокрое полотенце, пропитанное молоком, коснулось моих глаз. Холодная влага немного успокоила жжение, и дрожь в ногах понемногу утихла. Я выдохнул с облегчением.
— Ты как ребёнок в теле взрослого мужчины, знаешь об этом? — прошептала она, находясь так близко, что я чувствовал её дыхание на своей коже.
Она уверенно водила мою голову в разные стороны, чтобы осмотреть глаза. Даже не спросила разрешения.
— Мне это уже говорили, — прошептал я.
Правда, я сомневался, что маленькие дети борются с искушением обнять кого-то за талию и притянуть к себе.
— Как сейчас ощущения? — снова шепнула она, от чего у меня по спине пробежал холодок.
Мне захотелось снова натереть глаза перцем, лишь бы она осталась так близко.
— Лучше, — ответил я, хотя думал совсем о другом.
— Можешь открыть глаза?
Я попробовал, но смог продержать веки открытыми
