на асфальте напоминает об этих уродах.
Вылезаем из машины и поднимаемся по вонючей лестнице. И… блядь.
Дверь нашей квартиры. Она приоткрыта. Дверной косяк раскрошен. Нас взломали!
Глава 41. Всё решу
— Это что за… блядь, пиздец! — рычит Лёша.
Я испуганно вцепляюсь в его руку. Сердце подпрыгивает в груди. Кто-то вскрыл нашу квартиру. Кто-то… кто-то взломал дверь. Ограбление? Другого варианта в голову не приходит.
Как же наши вещи? А мой ноутбук? А деньги? Впрочем, пакетов ведь давно нет. Лёша их сразу пристроил в бизнес. Хотя что-то ведь оставалось. Надеюсь, что деньги у него были на карте. Или на счёте.
Чёрт. Я ведь и не лезла в эти финансовые вопросы.
Да кто вообще мог подумать, что нас полезут грабить? Кому это надо? Никто и не знал, что у нас деньги есть! Мы ездим на развалюшке, особо брендовыми вещами не светим. Живём в таком районе… Странное совпадение, блин.
Лёша задвигает меня за себя и медленно толкает дверь, открывая обзор на хаос внутри.
К горлу тут же подкатывает тошнота. В прямо смысле. Мутит. Я прикрываю рот ладошкой, сдерживая позыв.
Кто-то был внутри. У нас в квартире был. Ходил и трогал там всё, что вздумается. Будто имел на это какое-то право. Это не просто ужасно, это настоящая катастрофа.
— Рядом держись. Если что, беги. И звони в полицию, — приказывает яростным тоном.
— Да, хорошо, — тут же отзываюсь.
Хотя понимаю… что вряд ли сделаю это. Да куда я побегу? Я его не оставлю. В случае чего буду защищаться и пытаться ему помочь. Глупо, может быть. Но Лёшку я не брошу. Ни за что.
Мы входим внутрь. Оцениваем масштабы этого вскрытия. В квартире, конечно, уже никого нет. И отсутствует часть вещей. А именно вся наша новоприобретённая техника. Точнее — свадебные подарки.
Ни телевизора, который мы даже ни разу не включали. Ни кофемашины и прочей кухонной приспособы. Только то, что тут и так было — стоит на месте. Стиралку не утащили. Наверное, слишком палевно было воришкам тащить её.
Они даже мой ноутбук забрали. Правда он был довольно старенький. А там, между прочим, были все мои учебные наработки. Вся информация. И, конечно, я никакого пароля не ставила. С чего бы мне было бояться, что кто-то его украдёт? Будто такие мысли вообще в голову приходят, когда ты пользуешься техникой. У меня и на телефоне нет пароля… Блин.
Мы молча замираем на кухне. Смотрим друг на друга.
Я читаю в лице Лёши ярое желание кого-нибудь прибить или что-нибудь сломать. В нём бушует настоящий океан эмоций. Выглядит очень грозно. Так, как я его ещё никогда не видела. Вот чёрт.
— Это те грёбанные уроды, — выдаёт он уверенно. — Те ушлёпки на лавочке.
— Нет, Лёш, — испуганно лепечу я. — Ты ведь не можешь кидаться такими обвинениями, если тебе просто не нравятся эти парни…
— Могу, Саш. Больше некому. Никто не в курсе, что мы с тобой переехали в эту конуру. У меня даже родственники не знают этот адрес. Только друзья. Только Лис и Белый. Враги точно не знают, где я обитаю. Да и… нахера им это надо? Я с кончеными придурками редко пересекался.
— Но… может это просто случайность?
— Не верю я, блядь, в такие случайности. Когда тащили барахло с Лисом и Белым, эти уроды сидели и смотрели на нас. Щёлкали свои грёбанные семки и смотрели. Надо было тогда ещё им по ебальникам зарядить. Сука.
Лёша со злости бьёт кулаком по двери, и она жалобно хрустит. Я вздрагиваю. Смотрю на вмятину.
— Лёш! Не надо!
Мой лев не на шутку расходится. Я вижу, как напряжена его фигура. Как каждый мускул готовится к войне. И я радуюсь, что этих парней нет сейчас внизу во дворе. Представляю себе кровавую картину. Если бы они были, Лёшка не стерпел бы. И это было бы… ужасно просто.
— Поехали, отвезу тебя к отцу.
— Что?
Поднимаю на него озадаченный взгляд. Лёша смотрит на меня в упор. Угрюмый. Сосредоточенный. И в его глазах — решение. Он что-то придумал. И этот тон… обманчиво-спокойный.
— Ты побудешь пока там.
— А ты?
Внутри разливается паника. Парализует каждый мой нерв. Я вдруг резко начинаю задыхаться. Будто меня что-то бьёт в солнечное сплетение. Он ведь не собирается совершать никаких глупостей?
Но по его виду сразу ясно. Собирается. Он их убьёт просто! Из-за денег.
— А я буду решать вопрос, — с ледяным спокойствием поясняет он.
Мозг спотыкается на его словах. «Решать вопрос». Он ведь о тех парнях. Он ведь о тех мерах, которые мне точно не понравятся. Это может быть опасно! Очень опасно!
— Лёш, не надо. Пожалуйста. Не вздумай ничего делать. Это ведь просто бумажки, просто железки, просто техника. Мы с тобой купим новое. Хочешь переедем отсюда? Хочешь поживём пока вместе у папы? Он будет не против, я тебе обещаю, — тараторю я и обхватываю его руками.
Вжимаюсь в его напряжённое тело. По щекам уже бегут обжигающие струйки. Мне кажется, ещё никогда так страшно не было. Я боюсь за него. Я так боюсь, что он выкинет какую-нибудь ерунду. Что я его… потеряю.
Эти парни опасные. Нельзя с ними связываться. Я помню этого ужасного, который меня у машины успел перехватить. Я помню его зловещий взгляд. Они же отморозки! Нельзя с такими иметь никаких дел!
Но Лёша молчит. И не обнимает меня в ответ. Я только отчаянней вцепляюсь в него.
— Пожалуйста. Не делай глупостей. Давай вместе всё решим. Это не конец света. Мы справимся. Блин, да обворовали и ладно!
Я отрываюсь от его груди и заглядываю в ледяные глаза. Серые омуты затягивают, бездонные и… пустые. Будто его взгляд стекленеет. Никакой насмешки, никакого привычного веселья. Он мысленно уже не здесь. Он уже творит возмездие.
Чёрт. Нельзя его оставлять одного. Нельзя.
— Лёш… — неуверенно тяну и касаюсь рукой его щеки.
Он вздыхает. Глубоко. Так, что вся грудь ходуном идёт.
— Да всё будет нормально, малышка. Поехали. Нечего тут торчать.
Он обхватывает мою руку и тянет прочь из квартиры. Мы даже ничего не берём. Своих вещей-то почти и не было здесь. Только подарки, которых нас лишили.
Каждый шаг по ступеньке отдаётся очередным кувырком в груди.
Только бы во двор не вернулись эти парни. Главное, мы уедем отсюда, а там я постараюсь уговорить Лёшу отложить свои планы по возмездию на потом. И вообще забыть. Лучше сразу полицию привлечь. Пусть они ищут,
