на поиски мамы Ии сестренки. Тетя Глаша глаз с него не спустит, это уж точно.
— Да за молочком для Настеньки, — он постарался звучать весело, чтобы тетя Глаша не догадалась ни о чем. Она умная. Папа говорил насквозь видит. А Вовка врал сейчас. Ему было стыдно. Но дядя Семен говорил, что ложь бывает на спасение. Или во спасение. И сейчас был именно тот самый случай. Он же шел спасать, а значит... — Папа попросил сходить в зеленый магазин. Он близко же.
— Молодец ты. Помощник. Но я скоро собиралась идти за покупками, давай я принесу.
— Нет, что вы, — испугался мальчик. Чуть не заплакал, от того, что его план рушится прямо на глазах. — Я взрослый. И я знаю, какое молочко надо. А вам объяснять придется. Вот. И мама Снегурочка сказала, что я должен самостоятельности учиться. А еще... Настенька спит, и мама легла отдохнуть. Вы не стучитесь только. У малышки животик всю ночь болел. Вот.
— Ой, ладно. Иди, взрослый. Заботушка ты наш. Снегурочке скажи вашей, как вернешься, чтобы мне позвонила. Я Настюшке пинетки тепленькие связала, — улыбнулась тетя Глаша. У мальчика от сердца отлегло. Он почти бегом бросился вниз по ступенькам, сжимая в ладошке бумажку с адресом, накарябанным неуверенным детским почерком.
Тимофей Морозов
— Она хорошая женщина, Тим. Но...
— Ты хочешь сказать не моя? — и уже свыкся с этой мыслью, поэтому смотрю на Степку без злости уже привычной и горечи. Больно мне? Да. Но он ведь не так уж и не прав.
— Я хочу сказать. Тим, что она стоит таких жертв, — кривит губы в улыбке мой старый друг. — И если ты готов рисковать ради нее нашими задами, то борись за нее. А не сиди с мордой диплодока, которому вырвали крылья.
— У диплодоков не было крыльев, Стефано, — хмыкнул я, глянув на черный экран монитора. — Они были огромными, но их сжирали более мелкие твари, понимаешь? Только потому, что были плотоядными. А милые громадные твари Диплодоки были травоядными. И не могли противостоять монстрам.
— Ну и сиди тогда на заднице ровно. Эта женщина заслуживает мужика решительного.
— А ты сейчас заслужишь в глаз, — рычу я. Чертов придурок, он специально меня разводит на эмоции. Я это знаю так же как и то, что он прав. Но... И Леднев прав, если бы я был нужен Тамаре, она бы нашла способ мне об этом сообщить. — Я сделал все, что мог и даже больше. И если нас повяжут, то нет никакого смысла мечтать о несбыточном.
Наш разговор прерывает телефонный звонок. И слава богу. Потому что мы со Степаном скорее всего не договоримся ни до чего хорошего. И наша перепалка закончится дракой.
Тетя Глаша? Сердце пропускает удар. Черт, я не только не диплодок. Я еще и отец так себе. Вовка, я совсем выпал из реальности, выполняя работу, которую подкинул мне отец Тамары, за нее он обещал мне и моему сыну полную безопасность. Черт.
— Тимофей, я что-то волнуюсь. — далекий голос тети Глаши слегка подрагивает, и эта дрожь передается мне. — Вовочка ушел в магазин давно. Часа три как. Я в дверь звоню, не открывает никто. И девочки куда-то делись. Я побежала в зеленый, за углом, никто не видел мальчика. Продавцов допросила. Тим, ты где? На работе? Приезжай скорее.
— Все будет хорошо, тетя Глаша, — стараюсь не выдать своего волнения. Не хватало еще напугать добрую пожилую соседку, которая Вовке стала как бабушка. — Они, наверняка ушли гулять. Просто вы не слышали.
— Ох, дай бог. А то как послушаешь по телевизору эти хроники криминальные...
— Отдыхайте больше. — я нетерпеливо сбрасываю звонок. Тут же набираю номер Чипа. Гудки длинные, сводящие с ума. Я вернул все деньги Ледневу. Все, что у него украл Руслан. Но он не мог узнать этого так быстро. Невозможно. Значит случилось что-то, не связанное с моими действиями. Или...
Леднев откликается почти сразу. Молчит, ждет моего отчета.
— У меня сын пропал, — я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заорать. Мне кажется, что чертова земля встала как вкопанная. Не могу лишиться всех, кого люблю. Это невозможно и нестерпимо. — Вы обещали нам безопасность. Грош цена вашему слову.
— Не блажи. На мальчонке маячок. Чип еще когда пацана похитили в куртейку ему его воткнул. Найдем. А ты бы часы что ли эти новомодные купил мальцу. Там тоже есть функция...
Точно. Телефон. Пока Чип объявится, может случиться ужасно много всего. Нет времени ждать. Бросаюсь к компьютеру. Отследить мальчика легко, если конечно...
Степка стоит рядом. Напряжен. Найдут они. Время драгоценное уходит.
“Надо маме сумочку передать. Там Настенькины вещи. Ладно, я сам”
Боже какой я дурак. Идиот последний. Я знаю, куда пошел мой сын. Без всяких часов и маячков. Этот мелкий партизан не зря терся возле папки с документами. Найду, и надеру его лопоухие уши. Главное найти. Главное чтобы с ним все было хорошо. Он просто маленький непослушный мальчик. И если я не успею...
— Степ, машина твоя на ходу? — голову ломит ужасно, в глазах все плывет. Я уже отвык работать целую ночь. Три часа прошло, как ушел Вовка. Глупый ребенок. Он мог поехать только в городскую квартиру Ларцевых. Не ходит до элитного поселка метро. Так что есть еще шанс. Но... Если мой сын решил что-то, то мои шансы стремятся к нулю.
Глава 42
Вовка чуть не плакал. Никого не оказалось в квартире, адрес которой он так трудно узнал. Никого не оказалось. Да и внутрь его не пустил дядька охранник. А так сложно было ему одному добираться до центра города. И страшно было. Мальчик хлюпнул носом, поправил шапочку, отошел чуть в сторону от шлагбаума, перекрывающего вход во двор элитного дома, поставил сумку на бордюр. Он очень устал. А теперь... Теперь придется возвращаться домой, снова на метро. И папа будет очень злиться. Он уже наверняка знает, что Вовка поехал искать маму. Звонил сто раз на телефон.
Малыш едва сдержал слезы. Денежек. Которые он достал из копилки, осталось мало.
— Иди отсюда. Я же сказал, нет тут твоей мамы. Тут живут богатые люди. Не шляйся тут, а то сдам тебя в полицию. — прикрикнул на ребенка охранник, выползший из своей будки, как Полкан цепной. — Давай, давай. Проваливай. Вовка понуро вцепился в ручки своей сумки и послушно пошел не разбирая дороги. Слезы затуманили глаза мальчика. Маму он не нашел. Не нашел. И сестренку. А он так мечтал вернуть их. И папа
