отменять шашлыки сейчас, когда они практически шкворчат на мангале — чистой воды идиотство и неуважение к любимым подругам. Так поступить не могу и никогда не поступлю.
И как тогда быть?
Игнорируя факт, что я культурная дама, а культурные дамы потные ладошки об одежду не вытирают, скольжу влажными руками по джинсовым шортам, и сама себе не веря, выбираю из списка звонков Соболеву.
Нажимаю «Позвонить» и, будто школьница на первом свидании, ерзаю задницей по кожаному сиденью.
— На связи! — отзывается Галка после третьего гудка и сходу атакует вопросом. — Уже подъезжаете? Ворота открывать?
— Нет, ты что?! Я только Иринку из больницы забираю, — моментально открещиваюсь, остужая ее пыл, и, решая зайти со своей «задачкой» издалека, интересуюсь. — Галюнь, а у нас точно мяса много?
— Ну да, много… а чего? Голодная сильно? — хмыкает.
— Есть такое дело, — привираю совсем капельку.
— Не боись, Викусь. Налопаешься до отвала еще и домой с собой для Ришки заберешь, — успокаивает с улыбкой в голосе. — Я правильно понимаю, что мелкая отказалась ехать?
— Ага, отказалась. К свекрам надумала смотаться. Подарком они ее заманили.
— Да ладно?! — Соболева, как и я, не скрывает сарказма. — Давно ли из Бардиных старших щедрость выпирать стала? Неужто совестливостью на старости лет заразились?
— Сама в шоке, — смеюсь, соглашаясь с мнением подруги. Замечаю Иринку, уже обходящую шлагбаум, машу ей рукой и все же возвращаюсь к тому, из-за чего позвонила. — Галь, вы с Егором не будете против, если я к вам на дачу Ромку приглашу?
— Какого из двух? — тут же уточняет вредина.
Я даже на секунду зависаю.
— Моего.
Хихиканье в трубку. И следом пояснение:
— Твоего адвоката или твоего горячего ночного телефонного маньяка? Окружила себя, понимаешь ли, одними Романами, как падишах невольницами из гарема, еще и роман с Романом закрутила.
— Ах ты зараза завистливая! — чихвощу ее, а сама лыблюсь почти до слёз. — Я про капитана вообще-то говорю. Если предположительно он в гости в нашу компанию чуть позже нагрянет, катастрофы не случится?
— Мать, какая катастрофа? Окстись! Случатся исключительно смотрины и охренительно интересный допрос с пристрастием. Больше ничего. Но не переживай. Вместо наручников и дубинки будем использовать коньячок и сочные куски шкворчащего мяса. Он же у тебя не веган, надеюсь?
— Нет, мясоед. Проверено, — хохочу в голос и на вопросительный взгляд Федоровой только мотаю головой. — Галь, с твоим подходом он не устоит.
— Так на то и будет прицел, Вика.
Сообщив раздухарившейся Галинке, которая уже принялась кричать мужу, чтобы он мчался в магазин за еще одним Джеком Дениелсом, что Иринку забрала, и мы выдвигаемся, сбрасываю вызов и вкратце обрисовываю второй подруге причины Соболевского веселья.
— О-хо-хо-нюшки, — потирает ладошки Федорова. — Вечерок ожидается интересненьким.
— Я еще не знаю, согласится ли Ромка, — пытаюсь остудить яркий блеск в ее глазах.
Но Иринка отмахивается и командует:
— А что тут знать? Пиши ему и не парься.
Легко сказать: «Пиши». Впрочем, сделать тоже несложно.
Немного подрагивающими пальцами набираю Роме сообщение с предложением присоединиться к нашему загородному отдыху на природе, отсылаю и мысленно считаю секунды. А всего пару минут спустя читаю ответ:
«С удовольствием, Викусь, присоединюсь. Пришли мне только адрес».
— Ну вот и классно! — подмигивает Федорова, которая будто и не сомневалась, что капитан скажет «да».
— А мне что-то страшно, — признаюсь, поворачивая к ней голову вместо того, чтобы тронутся с места.
— Почему, Вик? Нас стесняешься или в нем не уверена? — становится серьезной подруга.
Прислушиваюсь к себе и отрицательно качаю головой.
— Не знаю. Не то, не другое, Ир. Но волнение не отпускает.
Федорова отщелкивает ремень безопасности, который только что успела закрепить, и подается ко мне ближе. Обнимает и, поглаживая по спине, с видом знатока негромко произносит:
— Переживания — это нормально. Просто кто-то, не будем показывать на нее пальчиком, влюбился и переживает за еще хрупкие, только начинающиеся отношения.
— Думаешь?
Отклоняюсь и заглядываю в ее понимающие глаза.
— Уверена, роднуль. Бардин, долбоящер, своим поступком пошатнул твою веру в собственные силы, заставил тебя саму в себе сомневаться. Вот поэтому ты и мечешься. Но, Викусь, поверь, от того, что этот мудак перестал видеть в тебе красивую и умную женщину, лично ты ничего не потеряла. Только он. А ты была и остаешься собой. Умницей, красавицей, очаровашкой и обаяшкой. Поняла?
— Да как тут не понять, — улыбаюсь, ощущая разливающееся внутри тепло, — когда ты так грозно машешь острым ноготком у меня перед носом.
— А это для лучшего усвоения информации, — подмигивает Иринка.
Переглянувшись, смеемся.
Напряжение постепенно отпускает.
Глава 47
ВИКТОРИЯ
— Роман, а какие у вас планы в отношении нашей Виктории?
— На ближайшую перспективу самые похабные, Галина. Учитывая количество дней, которые мы с ней не виделись, в моих мыслях нет ничего близкого к возвышенному, уж поверьте. Лишь очень тесное общение большей частью в горизонтальной плоскости.
— М-м-мм… как интересно…
— Правда? И что, никаких нравоучений, что я — кобель, а Вика — не такая, не будет?
— От меня или Иринки?
— Ну-у-у… других подруг я здесь не вижу.
— А у нас шебутная троица, Рома. Так что больше никого опасаться вам не стоит.
— Учту, Галя.
— Учтите. Что же касается цензуры, то… нафталиновых барышень среди нас нет, зато полно врачей, которые приветствуют здоровый образ жизни.
Хмыканье и…
— Где секс во благо?
— Поправочка. Где качественный секс во благо. А уж с тем, от кого у любимой подруги вновь жизнью и интересом светятся глаза, а на губах не пропадает улыбка, особенно.
— Да вы жжете, Галина. Так явно палите подругу и накидываете мне очки…
— Всё потому, то вижу разницу, Роман. Как в рекламе, помните такую? Результат «до» и «после». Так вот «до» — было жутким. Мы волновались. Зато «после» буквально окрыляет. И Вику, и нас.
— Только в волшебники меня не записывайте. Я — обычный мужик.
— В этом и прелесть… обычных… настоящих мужиков. Кстати, вы же не собираетесь отчаливать в дальнее плавание в ближайшем будущем?
— Звучит с намеком… будто вы очень не советуете мне этого делать. Но буду честен. Всё, что меня волнует, сосредоточено в этом городе. Так что нет, никуда отчаливать я не собираюсь.
— Я рада. И да, Роман, вы мне всё больше нравитесь. Хочу пожать вам руку. Уважаю людей, которые точно знают, чего хотят, и не разбрасываются пустыми обещаниями.
— Взаимно, Галина.
Приподнимаюсь с лежака, загорая на котором, кажется, немного задремала, и ловлю момент, когда Галюня и Рома пожимают друг другу руки. Медленно несколько раз моргаю, но картинка не меняется… и до меня,
