следом, уже шепотом.
– Отдавай кофетку...
Даня снова давится чаем, закашливаясь сильнее прежнего.
А в экране теперь – злорадное, довольное лицо Тимура.
Вот же....
Мастер манипуляций!
Глава 38 В икебану
Сижу в авто Тимура...
Мы с Лисой с цветами в руках. Лиса радостно и демонстративно нюхает свой миниатюрный букетик.
Уже, наверное, пятый раз подряд.
Разговаривает с розочками.
– Квасавицы мои... – гладит их, хихикая. – Я вас так юбью!
Умиленно вздыхает, не отводя от них восхищенного взгляда.
– Квасавицы! – снова, с чувством.
Ощущаю, как слегка пинает мое сидение ногой от радости.
А я, вроде, взрослая девушка, но эмоции внутри все те же.
Приятно так!
И в душе у меня весна.
Тимур сплетает наши ладони, проводит большим пальцем по коже, поглаживая.
По телу от этого прикосновения растекается сладкая нега.
Ярко вспоминаю, что делали со мной эти пальцы и плавлюсь от смущения, тоже утыкаюсь носом в свои цветы.
Только букет у меня гораздо больше.
– Ну и как вам мои манеры? – шепчет, склоняясь ближе.
– Шикар–рно...
– Едем домой? – украдкой целует в ушко.
Несколько поцелуев в шею следом.
– Да... – улыбаюсь, вся покрываясь мурашками.
И так волшебно звучит сейчас эта фраза.
Глубоко в детстве у меня были похожие от неё ощущения...
Какая–то особая радость!
Но тогда это казалось таким естественным и понятным.
Ведь у всех в мире есть дом и семья, которая в нем ждет. Как может быть, чтобы этого вдруг не стало?
А сейчас...
Мама так и не ответила на новогодние поздравления.
Мое сообщение демонстративно не прочитано, хотя она постоянно в сети.
А, между тем, завтра с карты снова спишут деньги за кредит.
Тот, который оформлен на меня...
Но денег на завтрашний платеж у меня теперь не хватает, потому что...я всё–таки отправила деньги маме!
Да–да...
Знаю.
Я – слабохарактерный паникёр.
И сейчас просто не понимаю, где в тот момент была моя рациональная часть мозга!
Но, увы, в моменты, когда находит паника – эта часть отключается напрочь и ты делаешь всё, чтобы это состояние остановить.
Теперь мне либо не хватит на Балу, либо – на кредит.
Отложенных денег слишком мало, а просить у Тимура после секса...
Нет.
От одной мысли тошно!
Не могу я так...
Буду чувствовать себя содержанкой.
Когда Тимур заезжает на заправку, я пишу Дане спрашивая, получится ли у него занять, и напряженно жду ответа.
"Смогу, Вась. Чуть позже сброшу!" – отвечает почти сразу.
А я выдыхаю, расслабляясь.
И теперь всецело отдаюсь своей весне.
Когда Тимур садится в машину, веду ласково по его щетине...
– Ой – округляю удивлённо глаза. – А это что?
Замечаю свежую царапину на шее.
Это точно не я...
– Откуда у тебя царапина? – прищуриваюсь с подозрением.
– Это папа постивав дедушку, мам! – радостно отвечает Лиса.
– Ага.... – ворчливо.
– И сказав, что в сведующий ваз з–з–амочит его в тазике, еси дед будет дваться. Надовго!
– Навсегда! – оскаливается зло Тимур.
– Эй! – смеюсь я, толкая его в бок.
Улыбается мне, подмигивая.
И я снова утыкаюсь в свои цветочки....
Так сладко пахнут.
Мы приезжаем домой...
Делаем чай, ужинаем и болтаем друг с другом под шум телевизора из гостиной.
Дед Вася, нахохлившись, воюет с майором за стул, который успел облюбовать.
Тимур молча и с раздражением отодвигает его ногой.
Один раз, второй, третий...
Но дед настроен решительно.
И, изловчившись, вдруг подпрыгивает и в полете бьет когтями по брюкам Тимура, прямо у паха.
– Слышь, ты, кот–шаолинь! – майор резко хватает его за загривок.
И несет в котельную, пока дед извивается, пытаясь цапнуть его руку.
Держу на коленях Лисичку, прижимаясь щекой к её щеке.
Смеемся...
Лиса, дотянувшись, снова с улыбкой гладит бархатные лепестки роз...
Чуть поджимает плечики от радости.
И я вдруг понимаю, что так соскучилась по своей душевной Патрикеевне.
Жуть просто!
Я привыкла, что она всегда рядом.
Щекочу носом её шею.
– Ну ма–ам! – верещит на всю кухню. – Ну ты че! А ну–ка хватить! – смеясь, пытается увернуться. – Хи–хи–хи...Я щас буду вугаться!
Несколько раз, с чувством, чмокаю её в голову.
И прижав крепче к себе, замираю.
Мне становится страшно, что все это может внезапно закончиться, если у нас с Тимуром случится разлад.
Никто ведь не обещает, что это – навечно...
И что тогда?
Смотрю на букет...
В моей весне сейчас цветут такие же прекрасные розы, но...
Я завяну и превращусь в мертвую икебану, если это прекратится...
Вздыхаю с грустью.
Не хочу в икебану...
– Девочки, я на работу отъеду! – басит Тимур из гостиной.
Глава 39 Розовые единороги
Тимур
Пока еду на работу, бывшая разрывает телефон.
Ага.
Нашелся вдруг мой номер, да?
Сбрасываю звонок и ставлю контакт в блок.
Иди к чертовой матери!
Но выдохнуть не получается...
Как же это злит!
Злит, что мой адекватный и уже устоявшийся мир будто снова пытаются раскачать и перевернуть вверх дном.
Ну не верю я в то, что она может что–то осознать и измениться!
Нет у таких людей этой кнопки в мозгах.
Тут либо в секту ударилась, либо решила привлечь какого–нибудь кошелька.
Но зачем моя Лиса?
Чтобы надавить на жалость мужику и выставить себя жертвой, у которой забрали ребёнка?
Очень на неё похоже, но...
Не знаю.
Даже думаю всё–таки позвонить и спросить прямо, а потом вспоминаю её манеру вести диалог, и осознаю, что ответа не добьюсь...
К черту!
Сделав несколько дел на работе, скорей возвращаюсь домой.
К своим девочкам.
И не хочется мне больше ни размышлений о бывшей, ни новогодних трупов.
Имею же я право хоть на один спокойный вечер?
