отметать его далеко.
Сомневаюсь, что Мила была в курсе того, куда именно идёт. Иначе не пришла бы. Я видел боль в её глазах, чувствовал, что ей неприятно там находиться и наблюдать, как я одеваю кольцо на палец другой. Из этого, конечно, следует один положительный для меня вывод — я ей далеко не безразличен. А её внезапный порыв поцеловать Вишневского добавляет плюсов в эту теорию. Но я всё равно хочу разорвать урода в клочья за это.
Первым делом решил позвонить своему другу и сокурснику, Владу. Мы подружились ещё на первом курсе. Правда, к выпуску определились со специальностями, и наши пути немного разошлись. Он хотел быть следователем, я — адвокатом. В отличие от меня, юриспруденция была у друга в крови, парню не составляло никакого труда готовиться к зачётам или экзаменам. Он не зубрил, как я, а понимал всё с первых же лекций. Первоклассный будет следак.
—Дружище, привет, нужна твоя помощь! — начал я с ходу.
—И тебе привет, Бертов, ты вообще видел, который час? — недовольно пробурчал Влад.
Чёрт, я забыл, что у нас с Томском приличная разница во времени. У Белова сейчас глубокая ночь.
—Извини, напрочь вылетело из головы. Тогда попозже созвонимся.
Уже собирался положить трубку, но Белов опередил:
—Да всё норм, не парься. У тебя что-то случилось? Знаю ведь, просто так звонить не будешь.
За годы учебы Влад отлично изучил меня.
— Да, ты прав. У тебя ведь теперь есть доступ к базе МВД?
— Допустим, — уклончиво ответил друг.
— Надо найти информацию на одного человека. Всё, что есть.
— Попробую, конечно. — На том конце провода послышался громкий зевок. — Рос, у тебя всё нормально? Случилось что-нибудь?
— Да тут… — я не мог признаться Белову, что затеваю расследование из-за своей первой любви. Он бы не понял. Замучил бы меня своими нудными нравоучениями. Возможно, это всё лишь мои нелепые подозрения, глупая ревность и сдающие нервы, но чутьё-то не обманешь. Вишневский не вызывал у меня ни капли доверия. И пока он ошивается рядом с Милой, мне нужно быть уверенным, что он не причинит ей вреда.
— Всё нормально, Влад. Просто работаю над одним делом, а доступа пока нет.
— Опять играешь нечестно, Бертов? — усмехнулся Белов.
— Слегка. Так я могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, как и всегда.
— Кстати, я сегодня обручился, — как бы между делом ляпнул я. Не хочу, чтобы Влад узнал эту новость из жёлтой прессы. Хотя знаю, что он не особо следит за этими сплетнями.
— Надеюсь не на своей Крис? — Белов на дух не переносил Скаржинскую. Называл её тупой овцой. И переубедить его было нереально.
— Надейся.
— Ну Рос, какого хрена? Она же тупая, как пробка. У неё в голове пусто, как в пересохшем колодце, зачем тебе это?
— Как-нибудь расскажу.
Врать другу не хотелось, но и посвящать его во все подробности нашей с Крис сделки не стал.
— Ты странный, Бертов. Я всегда это знал. Ладно, я спать, ты прервал офигительно горячий сон. Ненавижу тебя за это.
— Если ты свои сны с погонями за маньяками считаешь горячими, мне жаль тебя, дружище.
Белову давно пора обзавестись подружкой. Но он упорно делает вид, что любовь и отношения не для него. А сам сохнет по стажёрке из следственного комитета.
— Отвали.
— Ладно-ладно, молчу. Я сброшу тебе инфу на телефон, позвони, как что-нибудь узнаешь.
— Договорились, — Влад отключился первым.
Я откинулся на подушки. Голова гудела от мыслей и усталости. Ощущение, что все вокруг ведут какую-то игру, правил которой я не знал. Оттого и как действовать понятия не имел. Отец со своим ультиматумом и угрозами, Вишневский, притащивший на мою помолвку Милу. Снежинка, что явно мечется в своих чувствах, совершая одну ошибку за другой.
Запутанное дело с множеством скрытых улик и полным отсутствием доказательной базы. Дело для меня. И я должен раскрыть его, защитить невиновных, а преступника посадить за решетку. Кем бы он ни был.
Глава 20
Мила
——
Сегодня мой первый рабочий день в качестве PR-менеджера. У меня за плечами десятки проведённых мероприятий, куча опыта и диплом о высшем образовании. За мной ухаживает самый красивый и горячий парень нашего универа. И совсем скоро я планирую съехать на съёмную квартиру, чтобы начать жить самостоятельно.
Так почему, чёрт возьми, мои мысли до сих пор возвращаются к той идиотской помолвке?!
После того, как мы уехали из ресторана, внутри будто всё перевернулось. Я словно вернулась на пять лет назад, в тот момент, когда застала Роса с той медсестрой. Это был замкнутый круг из боли, обиды и ненависти. Сердце, склеенное по кусочкам, бережно собранное мной на обломках первой любви, вновь крошилось в руках, рассыпалось на миллион хрупких осколков. И не было гарантии, что на этот раз я смогу снова собрать его воедино.
Разбитое сердце — это самая кровоточащая рана в теле человека. Я поняла, что она никогда не заживёт, сколько бы времени ни прошло. Могла игнорировать эту боль, но стоит кому-то или чему-то напомнить, и всё начиналось сначала.
Не думала, что мои чувства к Бертову настолько сильны. Все эти годы я уверяла себя, что была семнадцатилетней наивной дурочкой, и что с возрастом стала умнее. Ошибочно полагала, что переросла болезненное расставание и готова двигаться дальше.
Чушь собачья. Никуда я двигаться не готова. И даже Вишневский не мог заглушить эти вопли влюблённой идиотки внутри меня. А жаль, ведь Илья и правда мне симпатичен.
Всю дорогу до дома он клялся, что понятия не имел, на чью помолвку мы идём. Отец не предупредил его. Если честно, мне было всё равно, знал он или нет. Факт оставался фактом — сцена с кольцом была как ведро холодной воды на голову. Я заведомо проиграла эту войну. Бертов, как всегда, в победителях. Этого у него не отнять.
Ненавижу его.
И люблю до беспамятства.
Что мне теперь со всем этим делать?!
Илья звонил и писал каждый день. Ничего особенного, просто спрашивал о том, как мои дела, чем занимаюсь и как моё самочувствие. Не предлагал встретиться и не звал на свидание, за что ему отдельное спасибо. Но порой его забота начинала надоедать. Я понятия не имею, чего конкретно он от меня хочет. Встречаться? Не предлагал. Дружить? Странная у
