выходе меня ждет Тина.
— Думаю, мне нужно купить машину, — говорю я ей, пытаясь отвлечься от того, что ждет меня внутри больницы.
— Полностью согласна.
Я беру ее под руку, мы выходим из больницы, и я вздыхаю с благодарностью за маленького мальчика, который нашел свой дом навсегда с замечательными родителями.
— Но завтра, да? Потому что сегодня вечером у меня уже нет на это сил.
— Завтра, — подтверждаю я.
Итак, я купила новую машину. Ту, что приобрела самостоятельно. Ну, если честно, банк одолжил мне денег, и теперь я им должна, но все равно — это моя машина.
Я провела ту неделю и последующую за ней, работая и пытаясь наверстать все упущенное. Я начала возвращать вес, который потеряла за ту неделю ада, которую никогда не забуду. Я также начала ходить к психотерапевту, и мне приятно говорить с кем-то абсолютно обо всем, через что я прошла с момента первой встречи с Атласом. Но не только об этом, а еще и о моей сестре и ее роли в том, как я себя веду.
— Эй, у тебя в следующем месяце день рождения? — спрашивает Марисса, заглядывая в дверь моего кабинета. Я отрываю взгляд от работы, нахмурившись от ее слов. — О, пожалуйста, да ладно тебе… просто скажи.
— Да, — отвечаю я, не особо радуясь тому, к чему все идет.
— Отлично, хорошо. Выпивка и еда? Или сначала еда, а потом выпивка? — взволнованно спрашивает она.
— Я не уверена, что хочу что-то делать.
— О, хочешь. Тебе нужно выбраться куда-то. Ты постоянно в офисе, даже по выходным, когда здесь никого нет. И не говори мне, что это не так, потому что я проезжала мимо в прошлые выходные, и твоя машина была здесь.
— Виновна.
— Итак, какой вариант?
— Послушай, Марисса, это мило с твоей стороны — хотеть что-то для меня сделать, но я не хочу ничего делать, — повторяю я.
Она входит и закрывает за собой дверь.
— Ты пережила тяжелый разрыв с одним из самых горячих мужчин, когда-либо ходивших по этой планете. Тебе нужно развеяться и, надеюсь, заняться классным сексом.
— Я в порядке. Правда, — говорю я ей.
— Нет, ты пойдешь. Я звоню Тине и ставлю ее в известность. — Она разворачивается и выходит, явно не принимая отказа.
Приходит уведомление на электронную почту — от Сидни. Я давно ее не видела и ничего не слышала. Каждый раз, когда я видела Тину, она была одна.
Найден мертвым!
Известный криминальный авторитет был найден повешенным в своей камере прошлой ночью в результате того, что, по-видимому, является самоубийством.
Мои глаза расширяются от имени, которое следует за этим…
Коул Хайд.
Отец Атласа.
Я немедленно звоню Сидни.
— Ты получила мое письмо.
— Да… — я делаю паузу. — С ним все в порядке?
— Он в порядке. Я хотела, чтобы ты знала: ты в безопасности. Никто за тобой не охотится, и ты можешь снова начать жить своей жизнью.
— Он просил тебя передать мне это, да? — говорю я, прекрасно зная, что это так. Этот последний комментарий мог исходить только напрямую от Атласа.
— Он держится на расстоянии, как ты и просила. Мне пора идти. Прощай, Теа.
Она вешает трубку, и я быстро пролистываю контакты. Его номер есть в моем новом мобильном, но я знаю его и могу выпалить наизусть. Мне не следовало бы его помнить. В этом нет абсолютно никакой необходимости, но по какой-то безумной причине я легко могу его воспроизвести.
Убрав телефон, я ищу его имя в интернете.
Появляются фотографии: он с другими женщинами, но он определенно ни к одной из них не прикасается. А вот одна — наша с ним общая. Его рука крепко лежит на моей пояснице, а глаза устремлены на меня, пока мы идем. Я даже не знала, что нас снимали, не говоря уже о том, что это попало в сеть. Я выгляжу такой чертовски невинной, такой совершенно не подозревающей о том, что он за человек на самом деле.
Я пытаюсь двигаться дальше после Атласа Хайда с того самого момента, как он растоптал мое сердце, вынося свою кузину из моей гостиной. А теперь боюсь, что это невозможно. Как можно забыть того, кого, как ты думала, недолюбливала, а потом поняла, что это совсем не так — что это, вполне вероятно, любовь?
Проблема, с которой я столкнулась, заключается в том, что это почти невозможно.
Мне он снится. Он в каждой моей мысли в моменты бодрствования.
Следом появляется фотография его отца. Он в костюме, а рядом с ним на суде стоит юный Атлас. Полагаю, это тот самый суд, который упек этого ублюдка навсегда. Атлас не смотрит на него, но он присутствует на каждой фотографии, стоя рядом с отцом, хотя не должен был там находиться.
Я снова смотрю на телефон, затем качаю головой, собираю вещи и ухожу.
Придя домой, я переодеваюсь в спортивную форму. Я не бегала, кажется, несколько недель. Делая растяжку, я смотрю в ночное небо и вдыхаю свежий, чистый воздух. Чувствуя запах дождя, я знаю, что должна вернуться внутрь, но не хочу. Мне нужно двигаться, а единственный способ сделать это — бежать. Мое тело жаждет эндорфинов, это поможет мне расслабиться, и я знаю, что после пробежки буду спать лучше, чем когда-либо за долгое время. Мой терапевт поощряет физические нагрузки и каждый раз на сеансе спрашивает, выходила ли я на пробежку. По правде говоря, я не чувствовала себя в безопасности из-за угрозы от отца Атласа, висевшей надо мной, но теперь все изменилось, и я снова чувствую, что могу быть на улице одна.
Мои ноги с силой ударяются об асфальт, ветер развевает волосы, я подгоняю себя все дальше и дальше, пока кости не начинают ныть, а ноги гореть.
Это приятное чувство. Это то, чего я жажду. Я хороша в этом.
Дождь начинает падать мягкими каплями, затем превращается в проливной, гонимый ветром, холодный, бьющий по коже. Все меняется за считанные секунды, но я не останавливаюсь. Я не могу остановиться сейчас, эйфория от нагрузки работает, стресс, который я чувствовала раньше, медленно покидает мое тело, настроение меняется, а разум проясняется.
Часы показывают, что я бегу уже сорок минут, но не кажется,
