подскажет лучшего специалиста.
— Спасибо.
Я и без чужих советов уже поняла, что нужно бежать к врачу. Но к такому, которого выберу сама. Один навязанный у меня уже есть, и облегчения от его сеансов незаметно. Наоборот, с каждым днём становится только хуже.
Снова порываюсь выйти на террасу, но Миллер ловит мою руку и твёрдо настаивает:
— Не хочешь идти наверх, побудь в гостиной. Посмотри по телеку что-нибудь или почитай. Дочь я беру сегодня на себя, окей?
Мечтала, чтобы кто-то разделил с тобой заботы и ответственность? Получи по полной!
Нужно убедить Алекса в своей вменяемости, пока он не решил забрать у меня ребёнка насовсем!
Больше всего на свете мне хочется сейчас броситься к Нике и спрятать её! От отца в том числе. Но это будет выглядеть странно.
Собираюсь с силами, делаю глубокий вдох и смиренно соглашаюсь:
— Мне лучше перевести дух, наверное.
Он удовлетворённо кивает и выходит из кухни.
Отдохнула денёк и достаточно.
Убедившись, что поблизости никого нет, набираю Машке. Действовать нужно быстро. И подруга — единственный человек на этой планете, с кем я могу оставить дочку больше чем на час и не дёргаться каждую секунду.
— Что значит «приступ»?! — переспрашивает она, когда заканчиваю сбивчивый рассказ.
— Что-то вроде панической атаки. И вчера ночью было кое-что странное. Беспричинный страх, тревога… Похоже, я, действительно, схожу с ума.
— Не сметь так думать! Ты не отошла от комы, вот и…
— Я чуть не задохнулась, Маш. И если бы не Алекс…
— Если бы не Алекс, ты бы не запаниковала. Это случилось в тот самый момент?
— Прямо перед тем самым моментом.
— Хм. Кстати, я тут вычитала о нём знаешь что? Не хочу добавлять тебе поводов для паники…
— Нет уж, говори, раз начала.
— Миллер не может находиться в России. По всем данным, он сейчас в Финляндии. Под подпиской о невыезде.
У меня деревенеют пальцы, аж выпадает телефон. Подношу к уху трубку снова:
— Что за страшное преступление он совершил? Я думала, его бывшая просто оскорбилась и хочет денег…
— Из-за того, что он гражданин другой страны. Из-за возможного давления на свидетелей. Мало ли ещё из-за чего.
— Как он пересёк границу?
— У его брата Андрея целый парк личных самолётов. «Невнимательно» досмотрели борт и всё… Да и сам Александр богат и влиятелен. У него связи можешь себе представить какие? Общие правила только для простых смертных.
— Но зачем было так рисковать? Ведь нужно регулярно показываться в полиции? Или как там у них…
— Затем, что ты очнулась, Милена. Он узнал и примчался, как смог.
Не спешу радоваться:
— А теперь не доверяет мне собственную дочь! После того, что случилось, отправил меня отдыхать. Чтобы Нику не пугала!
Меряю быстрыми шагами комнату. Пульс разгоняется снова.
— Эй, дыши глубже.
— Я дышу, Маш! Мне нужно срочно попасть на осмотр к врачу, которому не платит мой муж. В нашей стране ведь есть какой-то реестр всех психов? Я, наверное, уже на учёте…
— Если справка о твоей болезни не липа. В чём я лично сомневаюсь. Не похожа ты на сумасшедшую. Давай так. Я завтра поработаю типа на удалёнке, а сама к тебе. Запишись пока к доктору.
— Спасибо, Машулечка!
Поговорив с Машкой, я несколько минут стою в дверях и наблюдаю издалека за Алексом и Никой. Они не смотрят в мою сторону, заняты игрой.
Он же не увезёт её без разрешения? Особенно если сам в стране находится нелегально.
Поднимаюсь на второй этаж, чтобы переодеться. Такая слабость чувствуется во всём теле! Может, полежать минут пять?
Сворачиваюсь клубком на кровати и отключаюсь.
Глава 35
Открываю глаза и в полутьме не могу понять, какое время суток — поздний вечер? Часы на стене показывают пять утра! Я проспала всю ночь!
Сразу становится понятно, что в комнате я одна. Чувствую, ещё не взглянув в кроватку, что дочки здесь нет.
Кажется, в этот момент в моём теле напрягается каждая мышца. Замираю на секунду, ощущая леденящий душу страх.
Нет, он не мог так поступить… это было бы бесчеловечно жестоко!
Потирая сонные глаза, спешу в соседнюю комнату и тихо открываю дверь.
В спальне Миллера шторы задёрнуты, и в первый момент в полумраке различаю только большую мужскую фигуру, раскинувшуюся на постели. Алекс спит на спине, одетый в штаны и футболку. А у него под мышкой маленький комочек, укрытый одеялом.
Ника!
Лежит, трогательно прижавшись к отцу. Обняла его плечо своей крохотной ручкой и умильно причмокивает во сне.
Охватившее меня отчаяние сразу отступает. Я понимаю, что не дышала, пока неслась сюда, и теперь делаю первый глубокий вдох.
Тихонько, стараясь не топать, прохожу в комнату и присаживаюсь на краешек кровати. Наблюдаю за сладкой парочкой несколько минут.
Спящий Александр Матвеевич отличается от бодрствующего. Сейчас его лицо расслаблено, глаза закрыты.
