все равно, — замечаю я осторожно, облачая все свои впечатления о супруге в обтекаемую формулировку, и спешу извиниться за бестактность, пусть и без особой искренности: — Прости.
Влад поднимает на меня тяжелый взгляд.
— Ты часто говорила, что я бесчувственный мудак.
Распахнув от удивления рот, я даже не сразу нахожу, что сказать.
— Я так говорила и вышла за тебя замуж?
— Да, — подтверждает он совершенно спокойно. — Вышла.
Наше не то чтобы приятно общение прерывается: в палату входит Майкл. Время моего визита к Глебу истекло.
Вернувшись к себе и расположившись на кровати, я устало вздыхаю. Мы снова наедине с Владом, и вибрирующая между нами напряженность ничуть не располагает к разговорам по душам.
— Я хотела спросить… — решаюсь я, когда становится понятно, что Влада вполне устраивают тишина и пейзаж за окном.
— Да? — Он резко оборачивается.
— Мой телефон… Где он?
— Разбит всмятку, — отвечает Влад.
— И починить никак? — вклиниваюсь я, не позволив ему продолжить. — Восстановить карту памяти или как сейчас все работает?
Он отрицательно качает головой.
— Там без шансов, Кристина. Извини, не подумал, что тебе так скоро потребуется телефон. В любом случае, — продолжает он, пока я потерянно молчу, — данные наверняка сохранились в «облаке», но вряд ли ты помнишь пароль?
— Не думаю. Я даже не совсем уверена, что знаю, о чем ты.
Влад понимающе кивает.
— Завтра принесу тебе новый телефон.
Глава 3
Следующим днем моим главным занятием снова оказывается ожидание. Я жду визита врача, жду окончания лечебных процедур и очередных исследований, жду наступления завтрака и обеда, но не потому что голодна: эти временные вехи помогают не чокнуться от однообразия, — и, конечно, я жду визита своего мужа.
Мужа… С ума сойти!
Наверное, осознание подбирается ко мне медленнее, чем я считала: даже после нескольких встреч с Владом представить его в роли супруга не получается. Женой себя я тоже вообразить не могу.
Хуже всего: поговорить по душам совершенно не с кем. Если верить Владу, то мой лучший друг сейчас в коме и борется за жизнь. А я, хотя и тревожусь за благополучие Глеба, никакой глубокой привязанности к нему не чувствую. Впрочем, по отношению к мужу — тоже. И это… странным образом печалит.
Я словно отрезанный ломоть: ни воспоминаний, ни связей с людьми, — меня ничего не держит и не определяет. Что, к слову, мне как раз-таки очень знакомо. Вот только та моя версия, чьей памятью я обладаю, больше всего мечтала стать взрослой и забыть об этом чувстве неприкаянности навсегда.
Мне страшно думать, что надежды были напрасными и у нее ничего не получилось.
Поэтому сегодня я полна решимости выяснить у Влада подробности: о себе и о нас. Хочется верить, что его вполне заметное нежелание вести со мной долгие беседы вызвано стремлением не навредить процессу восстановления. Если же причина в другом… Не знаю.
Так или иначе, чем светлее становится в моей голове, тем больше вопросов без ответов в ней возникает. Каждый из них я намерена сегодня озвучить Владу. Если он снова попробует оставить меня в неведении о прошлом и настоящем, разговаривать нам придется на куда менее приятные темы. Например, о том, что я ни на грамм ему не доверяю.
Когда вызванная затянувшимся ожиданием нервозность становится особенно гнетущей, раздается короткий и уверенный стук в дверь. Я вздрагиваю и секунду спустя встречаюсь взглядом с появившимся в проходе мужем.
— Привет, — произносит он.
Его сухой, лишенный любых эмоций тон не в первый раз сбивает меня с толку. Пряча неловкость за неуклюжим покашливанием, я отвечаю:
— Привет. Очень ждала, когда ты придешь.
Темные брови, только что чуть нахмуренные, удивленно приподнимаются.
— Правда? — Влад смотрит на меня так пристально, что я тушуюсь и для вида непринужденно пожимаю плечами:
— Ну да. Я хочу нормально поговорить, узнать о себе больше. Залезть в интернет. — Мой кивок в сторону белоснежного пакета с известным всему миру логотипом будто заставляет Влада вспомнить о своей ноше.
— Точно. — Наконец двинувшись с места у порога, он за несколько длинных шагов оказывается рядом со мной: — Возьми.
— Спасибо тебе.
Влад дергает головой, словно отмахивается от моей благодарности.
— Модель новая, но интуитивно должна быть тебе понятна, — объясняет он, и я, решив, что можно не скрывать из вежливости своего нетерпения и любопытства, берусь распаковывать телефон. — Они, конечно, много чего добавили, если сравнивать с тем, что ты, наверное, помнишь, но интерфейс по сути тот же.
— Супер. — Подняв на Влада взгляд, я коротко улыбаюсь и лишь отчасти шучу: — «Гугл» же никуда не делся, да?
Он усмехается.
— К счастью, нет.
— Значит, проблем не будет. Если что-то не пойму, «гугл» мне поможет. Или ты, — добавляю я неожиданно и осекаюсь.
— Или я. — Влад притворяется, что не заметил промелькнувшего у меня лице вопросительного выражения. — Мой номер уже в контактах, пиши или звони в любое время.
— Хорошо, — отвечаю я, нажимая на экран непривычного на вид телефона. Впрочем, в руке он лежит вполне удобно, как будто пальцы сами знают, какое положение лучше всего принять: спасибо матушке-природе за мышечную память. Мне стоит немалых усилий удержаться от дальнейшего исследования технологий, но существуют вопросы, о которых «гуглу», увы, ничего неизвестно. Поэтому, набравшись смелости, я произношу: — Мне кажется, нам пора познакомиться по-настоящему.
— Не хочешь сначала проверить, все ли понятно? — Влад, очевидно, пытается вернуться к теме с телефоном. Мои догадки о том, что беседы по душам для него нежеланны, сейчас активно получают дополнительные очки.
Усмехнувшись про себя, наяву я качаю головой.
— Нет, я хочу с тобой поговорить. А ты… — Моя секундная пауза получается достаточно нервирующей. — Ты, кажется, не хочешь?
— Почему же? — Влад с непринужденным видом пожимает плечами. — Давай поговорим.
Его согласие, однако, не производит на меня желаемого впечатления: язык прилипает к небу, отказываясь от выполнения своих функций, и прежде сумбурные мысли разбегаются по всем уголкам моего сознания. Растерявшись, я не могу решить, что сказать для начала, о чем спросить и как.
— Кхм. — Горло царапает сухой больничный воздух; я прокашливаюсь под пристальным, ожидающим взглядом мужа. — Наверное, начнем с чего попроще, да? — Посылаю Владу неловкую улыбку. — Расскажи, как у меня с карьерой? Надеюсь, я не зря училась на журналистике? Я ведь закончила, да?
Последний, прозвучавший взволнованнее других вопрос вызывает у моего мужа добрую усмешку.
Я смущенно тушуюсь. Не трудно догадаться, что мое искреннее беспокойство об учебе для взрослого мужчины кажется наивным и детским. Мне и хотелось бы чувствовать себя на свой биологический
