Она просто греется возле золота.
Карина усмехнулась, качнула головой — прядь упала на глаза.
— Она стала пробивать, кто он. Что за семья. И когда узнала… — Карина громко вздохнула, как будто с наслаждением. — Богатство. Власть. Династия. Конечно, она сказала: «Да». Конечно, поддержала. Она уже видела меня в белом платье. В бриллиантах. На обложке журналов. Глупая…
Она помолчала, а потом, резко:
— А вот отец — сопротивлялся. Сначала. Сказал, что ему не нравится, как я об этом говорю. Слишком… одержимо. Но мама. Она умеет уговаривать. Ты же знаешь. У неё это талант. Взяла на себя, убедила, уломала.
Карина вдруг замолчала. Наклонила голову вбок и уставилась на меня с тем странным выражением, которое появлялось у неё с детства, когда она что-то задумывала — что-то извращённое, нелогичное, неуловимое.
— А потом пришла ты, — её голос потемнел, но вместо ярости в нём появилась… мягкость? — и всё испортила. Всю партию. Всю постановку. Всю симфонию. Ты была как фальшивая нота. Но...
Она сделала шаг ближе, цепи натянулись, но не удержали её желания приблизиться.
— Я тебя прощаю, — прошептала она почти нежно. — Правда. Я больше не держу зла. Всё прошло. Мы же сёстры. Ты — моё отражение. Моя половинка. Мой финал.
У меня пересохло во рту. Я смотрела на неё, не веря. Сердце колотилось в груди.
— Ты можешь назвать имя? — спросила я, медленно. — Кто он?
Карина выдохнула. Глаза её заблестели.
— Только тебе. — Она улыбнулась, как ребёнок, прячущий подарок. — Только тебе, Лия. На ушко. Как сестра сестре. Как наш секрет. Только наш.
Она сделала ещё шаг, насколько позволяли наручники и цепь, и наклонилась чуть вперёд, прищурившись:
— Склонись. Чуть ближе. Я тебе скажу…
Я услышала, как в ухе щёлкнула гарнитура. Как следователь за стеклом что-то сказал. Как Марко резко пошёл к двери.
Но я не двигалась.
Потому что Карина в этот момент казалась на удивление… чистой. Спокойной. Как будто всё, что было до этого — не она.
— Наш секрет, — шепнула она. — Навсегда.
И тогда…
Глава 44. Одно Имя
Марко
Я стоял за односторонним стеклом. Ни малейшего звука. Только картина. Только лица. Только язык тела.
Карина. Сидит, будто не в наручниках, а на троне. В глазах — безумие, но управляемое.
напротив — Лия. Спокойная. Собранная. Сильная. Но я знал её слишком хорошо — видел, как дрожит пальцами под столом. Как делает короткие вдохи, чтобы не сдаться страху. Она боялась. Но не за себя.
Я вцепился в край окна, пальцы побелели от напряжения.
Карина что-то говорит. Долго. Странно. Прерывисто. Её голос мы не слышим, но следователь пишет всё в блокнот. Зафиксировано.
А потом…
Карина подаётся вперёд.
Лия — тоже. Медленно. Осторожно. Она наклоняется ближе. Её волосы спадают вперёд. Щёка почти касается щеки Карины.
И тогда — она говорит.
Одно слово. Одно имя.
Я не слышал его. Но я увидел, как оно прошло через Лию, как удар током. Её тело отпрянуло, как будто ей в ухо прошептали саму смерть. Взгляд потух. Лицо побелело.
Через секунду она распахнула дверь.
Я был уже в коридоре.
— Лия?! — шагнул к ней. — Что она сказала?
Она стояла, будто в трансе. Как будто в теле — жизнь, а в голове — пустота. Ни слёз. Ни паники. Ни злости.
Только…
— Андреа, — прошептала она. — Гребаный… Андреа.
Мир вокруг меня сузился. Я не дышал.
— Что?..
— Она… — голос Лии сорвался. — Она сказала, что это он. Всё это… вся игра… план… Это был он.
— Андреа… — повторил я, будто это имя обожгло мне рот.
Лия дрожала. Не от страха — от предательства. Я чувствовал её боль. В каждом вдохе, в каждом мельчайшем движении её плеч. Но у меня не было времени — не было права сдаться.
Я обернулся. Следователь стоял у стены, выпрямившись, будто ждал команды.
Я подошёл к нему вплотную, чуть склонив голову, голос был спокойный, но за этим спокойствием — стояла буря:
— Спасибо за содействие, — выдохнул я. — Но дальше — не ваша зона. С ним… я разберусь сам.
— Марко, — начал он, — мы всё же…
— Ваш босс в курсе, кто я. И что я могу. Так что — не мешайте. И поверьте, он не станет мешать тоже.
Я не стал ждать ответа.
Вышел в коридор. Захлопнул за собой дверь так, что стекло задрожало.
Открыл телефон. Нажал на имя, которое знал наизусть. Один гудок. Второй.
— Марко? — голос Лукас.
Я выдохнул, глядя в пустоту:
— Крыса — это Андреа.
Пауза. Секунда. Две. А потом:
— Ебать.
— Да, — прошипел я. — Этот ублюдок всё это время был у нас под носом. Он стоял рядом. Он ел с нами. Защищал меня. И всё это время…
Я ударил кулаком по стене. Боль — ничто.
— Слушай внимательно, — продолжил я. — Поднимай всех. Всех, сука. Подними Рикко, людей Виктора, тени в порту, наших в автосалонах, даже старого Лукаса из южного сектора. Пусть перевернут весь Грейстоун, улицу за улицей. Он не должен исчезнуть.
— Принято. Что делать, если найдём?
Я стиснул зубы, медленно, яростно:
— Не убивать. Повторяю: не убивать. Этот кусок говна — мой.
Я сжал телефон в руке, словно мог сломать весь мир.
— Я сам, лично, разорву его на части.
Я сбросил вызов и резко развернулся. Лия всё ещё стояла у стены, бледная, как будто вся кровь вытекла из неё вместе с тем именем. Андреа.
— Лия, — тихо сказал я, подходя ближе. — Послушай меня. Сейчас ты поедешь домой. С Джереми.
Она уже хотела возразить, но я поднял ладонь.
— Я знаю, что ты хочешь быть в этом до конца. Но сейчас твоя жизнь снова под прицелом. Он может быть где угодно. Я уже отправил Рикко двойной наряд охраны. Ты будешь под защитой двадцати четырёх часов в сутки. Джулия — рядом. Джереми не отходит от вас ни на шаг, понял?
Джереми — с бинтами на плече, но с тем самым убийственным взглядом — кивнул.
— Понял, босс. Я не отпущу её даже в душ.
— Хорошо, — выдохнул я. — А я…
Я сжал кулаки. В груди всё горело.
— А я поехал искать этого ублюдка.
Через пять минут я уже мчался в машине. В ухе — гарнитура. В глазах — только цель.
— Рикко, где информация? — бросил я.
— Лукас поднял весь юг. Виктор — в северном секторе. Наши прошли старые квартиры Андреа. Никого. На вилле — тоже чисто. Но… — голос Рикко стал тише. — Его трекер с машины — только что загорелся.
