Город, который нас не помнит - Люсия Веденская

Перед ней открывался величественный вид на Нью-Йорк. Горизонт еще был окутан утренней туманной дымкой, но уже начинали затухать ночные огни города, и свет солнца вокруг небоскребов становился все ярче, пока они полностью не утонули в первых лучах. Эмми глубоко вздохнула и позволила себе просто наблюдать за происходящим.

Она попыталась упорядочить свои мысли. Все, что было связано с ее исследованиями, теперь как будто отодвинулось на второй план. Она переживала из-за Лукаса, из-за того, что она могла вовлечь его в такую опасность, а он, похоже, был готов бороться с этим ради нее. И в то же время она не могла не думать о том, как сама оказалась втянута в этот мир. Вопросы множились. Что-то в нем, в этом всем, что они делали, привлекало ее. Но что? История ее прадедов, возможно, была бы просто туманным воспоминанием, если бы не Лукас.

Когда Эмми наконец подняла глаза от своих размышлений, она заметила, что Лукас стоит на краю крыши, в нескольких метрах от нее, и смотрит на нее молча. Он был в том же костюме, в котором пришел вчера. Его волосы слегка растрепались от ночного сна, а взгляд был глубоким и немного грустным.

Эмми не могла скрыть удивление. Она не слышала, как он пришел, не заметила, когда его образ вплелся в этот утренний пейзаж. Как только она успела понять, что он рядом, он шагнул ближе и присел на плед рядом с ней, но не слишком близко, давая ей пространство.

— Ты даже не заметила, когда я подошел? — его голос был мягким, почти невесомым.

Эмми покачала головой.

— Я не слышала ничего, — ее тон был мягким, но с едва уловимым оттенком напряжения. — Я пыталась немного подумать. Все слишком сложно. Я не могу собраться.

Лукас молча кивнул, потом посмотрел на небо. Эмми почувствовала, как его присутствие рядом успокаивает ее, но в то же время настораживает. Все слишком много, и это все сдавливало ее, как будто она застряла в каком-то лабиринте.

— Ты не одна, Эмми, — сказал он тихо. — Ты в этом не одна.

Эмми вздохнула, посмотрела на него с укоризной, хотя она не могла точно понять, почему почувствовала что-то вроде этой эмоции.

— Я ведь вообще не знаю, что делать дальше, Лукас. Все, что я думала, оказалось каким-то... просто обманом. Все слишком опасно, и я не могу продолжать так, не понимая всех последствий. Я не хочу стать частью этого мира. Я даже не могу поверить, что я вообще сейчас думаю о том, что все это связано с моими предками. Что я тоже часть этой странной неправильной игры с властью и жизнью.

Лукас снова взглянул на нее, его глаза были полны какой-то невыразимой боли, как будто он видел в ее словах что-то большее, чем просто ее тревогу. Он молчал, не зная, что ответить. Он мог бы сказать, что все это временно. Что они найдут ответы. Что они справятся. Но он знал, что это слишком сложно. И, возможно, слишком поздно, чтобы повернуть все обратно.

— Ты была права, Эмми, — сказал он, наконец, и его голос звучал низко и спокойно. — Мы втянулись слишком глубоко. Но... я не могу тебе обещать, что это все закончится как-то быстро. Это не простое расследование. Это не просто история твоей семьи. Это... часть чего-то более глубокого. Я не могу отпустить это, и я не могу позволить тебе уйти. Я не хочу терять тебя. И не хочу, чтобы ты сожалела о том, что добралась сюда, до этой точки.

Эмми вздохнула и, поддавшись эмоциям, опустила голову.

— Я не хочу терять тебя тоже, Лукас. Но все это... — ее слова сорвались, как будто какой-то тяжелый груз упал ей на плечи. — Все это не для меня. Я не знаю, смогу ли я с этим справиться. Все так быстро стало частью моей жизни. Ты и я... Это не было частью моего плана. Ты ведь понимаешь, что я не могу оставить все это, так, как будто ничего не было.

Лукас, почувствовав ее напряжение, дотронулся до ее руки, давая понять, что он рядом, и что она может поговорить с ним.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Но ты должна знать одно, Эмми. Я здесь, и ты не одна в этом. Мы нашли слишком многое. И если бы не ты, я не был бы таким, каким я есть. Ты знаешь, что ты значишь для меня.

Она посмотрела на него, и ее взгляд стал мягче, хотя тревога все еще не покидала ее сердца. Все происходящее было слишком много, но теперь, когда они сидели рядом, когда Лукас не отступал и не уходил.

Эмми сидела рядом с Лукасом на крыше, ощущая, как еще свежий воздух проникает под ее пальто, но это уже не было для нее таким важным. Гораздо важнее было то, что она чувствовала рядом с ним — тревогу, но и одновременно уверенность, что они уже не могут вернуться назад. Порой ей казалось, что эта безумная история с поиском древних дневников, которые, как считалось, раскрывают тайны убийств и скрытые богатства, была уже частью их жизни. Но ее разум не мог отпустить мысль о том, что они должны сделать с тем, что нашли. Какая дальнейшая цель их расследования?

Лукас, сидя рядом с ней, задумчиво крутил в руках чашку с чаем, его взгляд был немного уставшим, но по-прежнему сосредоточенным.

— Эмми, я... я долго думал, — начал он, слегка задумавшись. — Во время нашего расследования мне начали приходить странные мысли. Я подумал, что может быть, летописи преступников, о которых все так боятся, на самом деле... не существуют. Или, может, они существуют в каком-то виде, но вряд ли они такие, как их описывают. Я думаю, что те книги, которых все так боятся, — это и есть дневники Анжелы, часть которых уже у нас на руках.

Эмми приподняла брови, ее взгляд стал более сосредоточенным. Это открытие было как-то слишком простым и очевидным, но в то же время, так не похоже на то, что она ожидала услышать.

— Так ты хочешь сказать, что дневники Анжелы — это те самые «летописи»? Это они? То, что ты искал изначально? — спросила она, не скрывая удивления.

Лукас кивнул, и его глаза стали более решительными.

— Да.