в лицо.
— Воздух.
— Воздух.
Пробую его признание на вкус. Оно манит, дурманит, оседает на каждом вкусовом сосочке, впитываясь в рецепторы и замыкая на себе ту потребность в словоформах, которая вдруг становится пустой, ничтожной.
Бензопила исчезает. Камнепад, который грозил погрести под собой мое сердце, истончается и видится мне остаточной пылью из смеси страхов, неуверенности и тревожности.
Ты. Мой. Воздух.
Признание со стойким вкусом спокойствия, тишины и чистоты обволакивает меня, заставляя окончательно поверить Захару, в нас.
— Я ничего прекраснее не слышала, — забираюсь к нему на колени. — Мой воздух — ты, Захар Владимирович Шишкин. Даже представить не могу, что было бы не заявись я тогда в клуб и не выбей тебе зуб.
— Моя челюсть нашла бы тебя в другом месте. Просто знай.
Кусает кожу шеи.
— А вот это уже звучит не так красиво.
— В нашей семье по части красоты будешь ты. Я не люблю и не умею говорить.
— Ты умеешь любить.
Захар едва заметно морщится на слове “ любить”.
— Я ведь больше не искал счастья, Варь. А нашел тебя. Ты все, что мне нужно. А без тебя не нужно ничего. И это не лечится. Так что даже не пытайся больше исчезнуть.
— Не буду. Захар, не нужно заваливать меня дорогими подарками, цветами. Мне это приятно, но я с тобой не из-за них. Когда я тебе написала, что хочу домой, а ты сразу ответил, что поднимаешься, я кое-что поняла. Ты для меня больше, чем слово на букву “л”, которое ты не хочешь произносить. Ты мое… “хочу домой”.
Глава 22
Варвара.
— Мне нравится эта, — показываю сестре на коляску спокойного бежевого цвета. Подхожу ближе, трогаю ткань, заглядываю внутрь короба и проверяю ход коляски, прокатив ее пару раз вперед и назад. — Колеса большие, везде проедет.
— Я не собираюсь штурмовать горы на ней. Это оставим тетушке, — подтрунивает Марьяша и без особой радости бегло осматривает мой вариант в очередном детском магазине. — Скучная.
— Стильная. Ничего лишнего.
— Хочу компактную, чтобы в багажник легко входила. И чтобы в комплекте автомобильное кресло шло. Вот представь. Заснет малышка в машине, я автокресло вместе с ней поставлю на прогулочный блок и спокойно пойду по магазинам.
— Так эта бежевая — идеальный вариант! Автолюлька есть, большой короб тоже, для прогулки подходит. Мне нравится. По отзывам тоже хорошая. А цвет можно выбрать другой.
— Да знаю я. Мне не нравится ее цена, — признается Марьяша. — Нет, мы можем ее себе позволить, ты не думай. И мне ничего не жалко для ребенка, но не вижу смысла переплачивать за раскрученный бренд. Мне еще столько всего брать. Я присмотрела более бюджетный аналог. Вот его и возьмем.
— Скажи честно: если бы не цена, ты бы выбрала эту? — Еще раз показываю на детскую версию премиального автопрома. — Или ту, что дешевле? Она ведь только внешне похожа. По характеристикам значительно уступает, кто бы что ни говорил. Я сравнивала и консультировалась. И Саша подтвердила, что эта коляска, — стучу по ручке коляски, — вне конкуренции.
— Если бы не цена как у крыла самолета, я бы подумала о ней. Честно.
— Тогда берем! — Обнимаю сестру и мягко подталкиваю к кассе.
— Еще чего! Не буду я ее брать, — упрямится младшая, с каждым днем все больше напоминающая мне капризного колобка из детской сказки.
— Это будет подарок от нас с Захаром. У нашей малютки будет самая классная тачка! — Марьяша встает и пытается недовольно пыхтеть, но я-то вижу: уголки рта так и норовят улететь в улыбку. Значит, мы делаем правильный выбор. Я сразу прерываю ее поток возражений, замечая, как она открывает рот и готовит бурную речь: — И не говори мне про “дорого”. Это Захар придумал, не я. Сделай мне одолжение и прими наш чистосердечный подарок. Мне же надо учиться тратить деньги своего мужчины. Вот и начну с приятных покупок. Серьезно, мне надо-надо что-то купить. Мне — ничего не надо, а вот малявке — на это совсем не жалко.
— И много он так дает? — о любопытстве моей сестры можно слагать легенды, но сейчас, что удивительно, меня это уже не напрягает. Наши отношения постепенно оттаивают. Мы даже обнимаемся при встрече и на прощание. — Какой лимит?
— Не знаю. У меня просто его карта. Я мало трачу. Всегда хватает.
— Балда! Баланс проверять не пробовала?
— Не хочу. И не буду.
— Ой, не в меня ты пошла. Ладно, выручу тебя, покупай мне эту коляску.
— Даша также говорит, что я необучаемая гордая и независимая дура, — цитирую подругу. — И не тебе коляску, а племяннице.
— Ох, Варька. Вот станешь мамой и поймешь. Все, что мы покупаем детям, на самом деле мы берем себе. Ребенку без разницы на цвет своего транспорта, размер колес и амортизацию.
Коляска с легкостью умещается в багажнике моей огромной машины. Уже прошло около месяца, а я все еще не могу привыкнуть, что этот одновременно умопомрачительно красивый и грозный зверь — мой. Папа, когда его увидел, аж присвистнул, выдавая свое восхищение. А заодно и намекнул, что на такой машине в самый раз ездить на рыбалку с ночевкой и даже договорился об этом с Захаром, что вместе поедем летом испытывать пригодность машины к дикому отдыху. Вообще у них с папой странные отношения.
Они по-прежнему общаются холодно, сдержанно и едва ли перекидываются несколькими фразами за наши встречи, а таких было уже рекордное за месяц количество — две. Но папа совершенно случайно к нашему следующему приезду после официального знакомства купил “запасную” пару домашних тапочек. Мужских. Большого размера. И, как ни странно, они просто идеально подошли Захару. А Шишкин… теперь он приходит в гости к моим родителям исключительно с тортом и банкой красной икры.
— Как у тебя на новой работе? — от мыслей о трансформации семейных взаимоотношений во время поездки до ресторана меня отвлекает Марьяша.
— Пока сложно сказать. Работаю всего две недели.
Делаю вид, что сосредоточена на дороге и активно стреляю взглядом по всем зеркалам. На глаза попадается наглухо тонированный черный Toyota Land Cruiser, который, как мне кажется, я уже видела. Почему запомнила — он был без номеров. Сто процентов себя накручиваю, но у меня постоянно возникает ощущение, что за мной следят. Даже говорила об этом Саше, она, конечно, советует рассказать Захару и проверить. Но у него столько сейчас проблем в бизнесе, что моя дерганность и мания преследования подождут. Стараюсь не зацикливаться на внедорожнике. Мало ли сколько таких в Екатеринбурге.
Тема работы
