в землю. — Я в порядке. Принял… Закрепил… Смирился…
— Что ты делаешь? — резанула она слух своим голосом, а нервы присутствием.
— Ничего! — замахнулся я и вдолбил лопату по самый черенок.
— С тобой все в порядке или ты реально в пьяном коматозе? — гремела она, подходя ближе и разглядывая меня как невменяемого.
— Я трезв, но не хера не в порядке… — вторил я её гневному тону.
— Чернов, fool, сейчас декабрь месяц! Какие могут быть розы?
— Ты свободна, Энн… Можешь уезжать… — неимоверными усилиями заставил себя вымолвить это, тем самым поставив метафорическую точку.
Хватит с меня! С нас!
Мы поломаны и вот так это не чинится…
Лучше сразу гвоздь в крышку гроба, чем эти кривые ковыряния.
Невыносимо же!
То терять, то обретать надежду…
Финиш!
Задохнулся от отчаяния и резко отвернулся, чтобы не слететь с катушек, чтобы не побежать за ней, когда она выполнит мою просьбу.
— Могу, но не поеду, пока ты такой… — выкрикнула она, скрестив руки на груди.
— Какой такой, Скрипка?
— Ненормальный! — вчесарила она, словно со знанием дела диагноз поставила. — Нельзя просто забить на всё и на всех только потому, что ты не в настроении. Ты не маленький ребёнок, чтобы так показушно капризничать из-за того, что не получил очередную игрушку…
— Не в настроении? Игрушку? — переспросил я, не доверяя своим ушам.
— Вернись в Москву... В группу… И будет у тебя новая фанаточка каждый день, а если захочешь и не одна… — разогналась Белова, не видя на моем лице и не слыша в моем голосе очевидного бешенства.
— Заткнись, Энн! — гаркнул я так, что девушка моментально изменилась в лице.
Страх, паника, но вперемешку с новым вызовом, который я очевиднее всего не дам ей высказать. Потому что не хрен дёргать Черную Пантеру за усы, не хрен давить на мозоль.
Я, конечно, конченый fool и виноват почти во всем, но только не в том, что она не даёт мне шанс доказать, что я люблю её по-настоящему, но при этом обвиняет в неискренности и наигранность…
— Если ты переболела любовью, даже наверно поставим от меня прививку, в виде красавчика бармена… То я нет. Я безумно, до потери пульса люблю тебя. Поэтому мне плохо, Энн. Больно так, что хочется умереть. Да, мне некого винить, кроме себя самого, но от этого ещё хуще. И нет… Я не строю из себя жертву, не жду сочувствия и снисхождения. Я банально не справляюсь…
— Это не повод бросать группу…
— Я и не бросаю! С чего ты взяла? Завтра я возвращаюсь к “Опасным”...
— Пума… И Тигр тоже… — пробормотала девушка, забористость которой явно поплыла, а с ней и я…
Пиздец, я слабак!
Расклеился как тряпка… Глаза, которые уже давно были наполнены слезами от выдуманной мной самим надежды на воссоединение, не выдержали и выронили каплю за каплей.
— Я не без настроения, Энн… А без сил… Без смысла жизни… Без желания улыбаться… Без тебя я не хочу жить, поэтому нелепо мне предъявлять за то, что я забился в угол. Но и сочувствия я не прошу. Я все это заслужил. Поэтому не стоит мучить себя встречами со мной… Живи себе счастливо с новым идеальным парнем и не переживай обо мне. Когда-нибудь я оклемаюсь…
— Оливер не мой парень, — вставила она, когда я задохнулся от сбившегося дыхания.
— Что ты делаешь, Энн? Ты совсем не помогаешь… — припечатал я, пугаясь истерики внутри себя. — Ты понимаешь, что я могу расценить это как шанс? Могу решить, что ты веришь в мою любовь? Энн, ты понимаешь, что если я снова обрету хоть крошечную надежду, я снова буду штурмовать тебя…
— Понимаю… — словно насилуя мой мозг стеснительно обронила она и опустила голубые глаза, в который я видел спасительное сомнение.
Глава 51
Ann
Господи!
Я ничего не понимаю. Мозг ушёл на перезагрузку. Но то, что творится с моим сердце, мне совсем не нравится.
Оно поет…
Поет через слезы.
А Чернов так искренне, так проникновенно аккомпанирует ему.
— Пожалуйста, малышка! Пожалуйста… — вцепился он в мою ладонь. Холодную и дрожащую. — Пожалуйста, Энн. Пожалуйста, скажи, что я не безнадёжен… Скажи, что я всего лишь сильно наложавший fool, который может все исправить…
А что тут исправишь?
Анька и так дура дурою, а тут совсем мозги свои копеечные растеряла.
Опять! Или это уже снова!
Но сейчас я однозначно чувствовала, что меня любят.
Не говорят, что любят, а любят взаправду.
Бескорыстно и без подтекста.
Нет, я, конечно, кричала сама себе:
— Дементьева, алло! Ты чего удумала? Хватит!
Пугала себя мыслено страшными перспективами.
Но вот отчего-то больше не верила в них!
Зато верила в любовь и искренность Богдана Чернова.
И не спрашивайте почему…
Не могу объяснить…
Я просто читала это на его ополошенном лице и в резких, дерганных движениях. Дан был обычно по-кошачьи пластичен и медлителен в движениях, но сейчас эмоции брали над ним верх, рвались рывками наружу, заставляя парня вибрировать всем телом.
И это его состояние не оставляло мне другого выбора, как оставаться на месте притихшей тенью.
Недвижимой и безмолвной.
Нужно было что-то сказать, сделать… Но у меня сейчас два слова связать не получалось. Мысли, как тараканы от включенного света, разбежались в разные стороны.
— Энн, блин! — с жанром выдал Чернов на тупую паузу между нами. — Решайся уже на что-то. Хватит жестить…
Злится!
А как ты хотела, идиотка!
Нервы все вытрепала парню, а теперь явилась, надеясь, что он разум от счастья потеряет и ковриком к ногам упадёт…
Нет, это не в характере Черной Пантеры…
— Можно я тебе помогу? — промямлила я, опуская голову и борясь с приступом паники и смущения.
Вот к чему были все эти мои “никогда”, если сейчас единственное, что хочется сказать — это “давай вместе и навсегда”...
Нелогично, конечно, но что уже поделаешь, если блаженный рай только рядом с Богданом Черновым…
— Поможешь ебануться окончательно? — сурово гаркнул Дан, видимо, вконец потеряв терпение.
— Сажать розы… — прошептала я, немного осмелев.
А почему и нет!
Умирать — так с музыкой!
— Пиздец, Скрипка! — зарычал парень с нерешительной улыбкой на устах. — Умеешь же ты меня выбесить!
— Это я ещё не старалась… — передразнила я повеселевший тон Чернова. — Говори, что делать надо, пока я не передумала тебе помогать.
— Ок, только учти, что ты сама должна ухаживать за всеми посаженными тобой цветами.
— Ага, если они вообще выживут в мороз… — выдала я, заглядывая в расширенные зрачки парня.
Под кайфом!
Впрочем, как и я…
Ведь мы оба
