страха рядом со мной. Но не останавливался… Поэтому справедливо, что она выбрала не меня. Бумеранг, твою мать. Я хотел быть особенном. Я стал особенным… Особенно ненавистным. Но знаешь, что самое ужасное? Я обязан позволить Энн быть счастливой рядом с этим барменом, но не могу этого сделать. Готов заживо похоронить всех особей мужского пола и быть единственным мужчиной для неё. И только в этом месте я могу сдержать себя. В этом доме Скрипка в последний раз улыбалась мне и, сейчас оставаясь здесь, я позволяю ей улыбаться… Кому-то другому...Я больше не буду искать варианты быть с ней… Потому что она этого не хочет…
Ты моя
Моя бесячая самая
Но ты знаешь, что тебя никому не отдам я.
Меня цепляет прям до дрожи
твой вкус и запах твоей кожи.
Глава 49
Ann
— Ну все! Ему конец! — рявкнула я в экран монитора, прочитав сообщение сначала от Пумы, а потом от Барса и Тигра.
Тигран: Этот псих снова в ушат.
Одна фраза и я дошла до ручки.
И если Жека и Тоша могли где-то симулировать “депрессию” Чернова, то Аязов нет. Он бы не стал манипулировать мной, помогая Пантере… Он явно полыхал яростью и негодование от того, что Дан в очередной раз подводил “Dangerous”.
— Вот же fool! — восклицала я, одновременно бронируя билет в Москву и закидывая вещи в дорожную сумку. — “Опасные” не заслужили, чтобы все их старания один обнаглевший персонаж слил в унитаз. Видите ли, плохо ему. Словно мне хорошо...
Выматерилась себе под нос. Тихо, но очень красочно…
Аж, полегчало.
Грудь заходила ходуном от истеричных конвульсий сердца. Завелась глупая мышца с пол оборота, стоило лишь подумать о Дане, а до этого лишь коротила, парализуя меня адской болью.
Да и весь организм вмиг как-то оживился.
Руки затряслась, лёгкие раскрылись, идиотская улыбочка даже на лице нарисовалась…
И кто во всем виноват!
Правильно — Богдан!
Этот гад мог испортить мою жизнь, даже если ничего не делал!
Хотя я знатно так привираю…
Не было там чего портить. Без Пантеры все стало бесцветным и удушающе тоскливым. Без пятиминуток в его объятиях мне стало до озноба холодно.
Без взгляда его шоколадных глаз я перестала чувствовать, что существую.
Я, конечно, ругала себе:
— Окстись, малахольная! Утри слезы и радуйся свободе. Сейчас твоя жизнь принадлежит только тебе… Так строй её, как душе угодно…
Только вот душе было угодно отдаться Чернову.
Вот и закосила она под великого решалу и при первой удобоваримой возможности рванула на сходку с нашкодившим мальчиком.
Окончательно меня подорвало, когда на студии я застала только трех кошачьих.
— Где? — спокойно спросила я, хоть изнутри полыхала.
Возможно, я бы ещё продержалась немного, но…
— С утра был в слезах, сейчас наверно в пьяной отключке… — первым отошел от шока Пума и выдал мне порцию “сладкого”, все также не называя имени героя сего косяка.
— Энн, ты могла и не приезжать, — подал голос Тигр, то внимательно смотря на меня, то косо переглядываясь с остальными. — Мы насчет Пантеры и сами все решили. Замену ему ищем…
— Не переживай, Анька. Мы знаем, что ты очень старалась, чтобы группа попала на “Песню года”, поэтому обещаем, что не подведём тебя, подруга, — улыбнулся Тоха, дурашливо толкнув меня кулаком в плечо и подмигнув не то мне, не то Пуме. — Круто, что ты приехала! Жаль, конечно, что мы не в полном составе, но это ненадолго. Я сегодня с продюсером говорил, есть два крутых варианта на замену. Думаю, уже со следующей недели будем вводить новенького в курс дела.
— М-м-м, — потянула я, подбирал мысленно отборные эпитеты к слову “Пантера”.
Вот где бесячий придурок! Как же он достал меня!
Как проклятие какое-то…
Только я решу, что могу забыть его…
И опа…
Чернов в жопе! И мне нужно спасать его…
— Энн, у нас, кстати, новая песня. Хочешь послушать? — отмахнулся от Тохи Аязов и подпихнул меня к стулу. — Садись… Только мы начнём со второго куплета. Первый был Пантеры…
Перед глазами заплясали огненные искры, а грудь обожгло кипятком.
Тряхнула головой и тут же по мозгам шарахнула чёткая установка: без Пантеры “Dangerous” невозможна.
— Я хочу песню целиком… — отрицательно закачала я головой и вскочила со стула от переизбытка адреналина, кипятившего кровь. — И в исполнении Пантеры.
— Ну это не скоро будет, Энн, — сдерживая хитрую улыбку, ответил Тигран. — Прошлый раз Дан два года истерил. Собрался, только когда ты стала менеджером. Сейчас ты же не собираешься возвращать…
— Не собираюсь, — перебила я энтузиазм парня. — Я собираюсь убить Пантеру, а потом мёртвого сюда притащить…
— И что нам за польза с остывшего трупа! — уже не сдерживаясь, ржал Тигр.
— Где он куролесит, Жека? — спросила я, не обращая никакого внимания на странное веселье Аязова.
— В винном погребе на родительской ферме… — дыша неуместной радостью, отрапортовал Чунев. — Можешь взять мой Tank, если не боишься…
— Это тебе нужно бояться, что на нем будет несколько вмятин от задницы Пантеры, — рявкнула я и поспешно выхватила ключи с ладони Пумы.
Ещё раз непонимающе глянула на парней, которых явно что-то веселило.
Может моё взвинченное состояние.
А может перспектива того, что Чернов отгребет за свой пофигизм.
— Звоните в ритуалку, — поддержала я черт знает от чего приподнятый настрой “Опасных”. Ещё раз в высшей степени растерянно осмотрела парней и вышла из офиса, а там выжала педаль газа в пол и понеслась в известном направлении.
Я же по-хорошему хотела!
Чтобы у каждого своя жизнь…
Новая и счастливая…
Без долга, чувства вины и жалости.
Ведь это Дан ко мне испытывает…
Чтобы без больной одержимость, которую я получила в наследство от отца. Я не хочу давить Дана своей безмерной любовью. Не хочу полностью растворяться в нем, не хочу выбирать его жизнь вместо своей, не хочу слететь с катушек, теряя его.
Не хочу, но и по-другому по-видимому не могу…
Какой же дикий восторг я испытала, когда неповоротливый Тank юзом и с пробуксовкой влетел во двор запустелого особняка.
Разум жалобно скрипнул, но справиться с кровожадным и одновременно трепетным расположением духа не смог.
Глазки яро забегали в поисках жертвы, а сердце так восторженно подпрыгнуло к горлу, что вот-вот и я задохнусь им.
Ох, Чернов, зря ты группу кинул!
Я ж её только для тебя со дна поднимала!
А ты снова топить её в стакане удумал!
Сама не заметила, как ускорилась до бега и поперла в поисках своего личного дьявола. Лишь в десяти
