каибнку команды, и я смотрю прямо на Джека. Он смотрит прямо на нас, поднося пиво ко рту и держа Кендру за руку.
Отдавая честь моему центровому, я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы успокоить его.
— Что именно тебе сказал Лиам? — я изо всех сил стараюсь говорить мягко ради Дарси, хотя всё, чего я хочу, — это оторвать голову её бывшему.
Дарси прикусывает нижнюю губу.
— Это не имеет значения, потому что я не собираюсь разговаривать с ним. Мы закончили, и это всё, что я могу сказать.
— Джек говорит, что он хочет, чтобы ты вернулась, — на этот раз я прилагаю еще больше усилий, чтобы мой голос звучал спокойно, чтобы моя ревность и ярость не достигли точки кипения.
Дарси ничего не говорит, делая ещё глоток воды и прочищает горло.
Чёрт. Всё, чего я хочу, это перекинуть её через плечо и унести куда — нибудь, куда угодно, где будем только мы двое и никого больше. К черту хоккей, к черту “Glide”, шахматный клуб и всех остальных, кто хочет встать у нас на пути.
— Лиам много чего говорит, но по большей части это чушь собачья. Боже, Иисусе. Почему жизнь так сложна? — она разочарованно выдыхает.
— Если кто — то и может разобраться в этом, то я знаю, что это ты.
Я подмигиваю ей, и она делает двойной глоток, прежде чем её верхняя губа растягивается в озорной усмешке.
Дарси ставит бокал и выпрямляется.
— Это правда, парень с бедрами? — в её голосе появляются дерзкие нотки, и мне чертовски нравится, когда она такая. Бросает мне вызов. — Пожалуйста, просвети мой мастерски решающий проблемы мозг. Как это может быть просто? — она слегка обводит низ живота, и моя грудь вздымается.
— Мы можем работать как команда. Твой мозг создан для решения задач. Мой создан для того, чтобы заботиться о тебе и нашем ребенке.
После моих слов её лицо смягчается, плечи расслабляются. Я знаю, что она хочет сказать больше.
Когда Дарси соскальзывает со стула и направляется в туалет, я могу сказать, что ей нужна минутка. Я всегда дам ей пространство, в котором она нуждается.
— Не думаю, что у тебя есть товарищи по команде, которые хотят быть одержимыми мной и при этом нарушить несколько правил, не так ли?
Дженна наполовину смеется, наполовину серьезна. Это становится очевидным, когда она снова привлекает моё внимание к бару, и я ставлю ногу на стул Дарси, играя ремешком её сумочки. Я удивлен, что она забыла её, ведь девушки любят тратить много времени в уборной, приводя себя в порядок.
Особенно британские принцессы.
— А что? Ты тоже надеешься подцепить парня — хоккеиста?
Дженна усмехается.
— Да, нет, может быть. Учитывая, что Кендра, Коллинз, а теперь и Дарси встречаются с парнями “Blades”, я здесь лишняя. Как обычно, чёрт возьми, — последнюю фразу она произносит тихо, и я не собираюсь поправлять её по поводу статуса наших отношений.
Дженна — настоящая загадка. Внешне она обычная девушка и профессиональная спортсменка. Но этот разговор только подтверждает правильность моего первоначального впечатления о ней. Она хочет парня из плохой части города, того, кто будет нажимать на все её кнопки и возбуждать ее. Я уверен в этом. Я видел достаточно девушек, чтобы знать, чего они хотят.
— Эммет Ричардс холост, — подсказываю я.
Она делает глоток коктейля и качает головой.
— Ничего личного, но он не в моём вкусе, — она пожимает плечами, поворачиваясь лицом к остальным. — Никто здесь на меня не влияет. Наверное, я ищу единорога.
Она не дожидается моего ответа и сама отталкивается от бара, направляясь в туалет. Я уверен, что Дарси появится не раньше, чем через тридцать минут.
И это дает моему мозгу как раз достаточно времени, чтобы снова сосредоточиться на Лиаме. От меня не ускользнуло, что Дарси не рассказала мне, что он сказал, и часть меня задается вопросом, было ли её умолчание преднамеренным.
Он не заслуживает встречи с ней, не говоря уже о том, чтобы она вернулась в его жизнь. Гнев прорастает из беспокойства, огнем обжигая мои вены.
Она носит моего ребенка, и теперь он хочет вернуться в её жизнь, словно они могут начать всё сначала. Конечно, он не знает, что она беременна — или, по крайней мере, я думаю, что он не знает, — но кем, чёрт возьми, себя возомнил этот парень?
Я опускаю взгляд на её сумку.
Не делай этого, Арчер.
Тихий голос разума слабеет, и я беру её сумку, расстегиваю её и достаю телефон, направляясь к двери, молясь, чтобы никто из команды не видел этого.
Холодный осенний воздух прилипает к моей тонкой рубашке, когда я стою возле бара, уставившись на заблокированный телефон Дарси. На экране высвечивается её совместная фотография с Кендрой, Коллинз и Дженны на вечеринке.
Чёрт. Я хочу, чтобы эта фотография была заменена той, на которой буду я, качающий нашего ребенка на коленях.
Моя первая попытка разблокировать её телефон неудачная. Значит, пароль не дата её рождения.
Я пробую ещё раз — дата свадьбы Джека и Кендры.
Безуспешно.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, я думаю о невозможном. Она бы не выбрала дату, когда мы впервые переспали, не так ли? Я пробую, потому что эта дата — мой пароль.
Это срабатывает, и я проглатываю комок эмоций, переходя к её сообщениям.
Чёрт, я знаю, что это вторжение в частную жизнь, но мои защитные инстинкты подсказывают мне, что Дарси позволяет мне увидеть только верхушку айсберга Лиама.
Лиам: Почему ты игнорируешь все мои звонки?
Дарси: Потому что нам не о чем говорить. Я не хочу с тобой разговаривать.
Лиам: Говори за себя. Мне есть что сказать.
Дарси: Например, что? Я на работе, и мне нужно сосредоточиться на статье, которая должна быть опубликована завтра утром.
Лиам: Например, о том, что я хочу, чтобы ты вернулась. Я думаю, что мы совершили ошибку, расставшись. Тебе не следует быть в Нью — Йорке. Ты должна быть здесь, со мной, планировать нашу совместную жизнь.
Дарси: Ты серьёзно? Последнее, что я слышала, ты был влюблен в Либби. Возьми себя в руки, Лиам. Она знает, что ты пишешь мне?
Лиам: У нас с Либби всё кончено. Так что нет, не знает.
Лиам: Ты сейчас с кем — нибудь встречаешься?
Дарси: Некоторое время назад ты потерял право спрашивать меня об этом.
Лиам: Как его зовут?
Дарси: Это смешно. Оставь меня в покое.
