пол, свернувшись калачиком и прижимая руки к лицу:
— Ты сломал мне гребаный нос! — взвыл он. Но голос звучал как-то не так.
В коридоре послышались шаги, и появился офицер Смит. Он лихорадочно оглядел помещение:
— О черт.
Я сверкнул на него взглядом:
— Где тебя черти носили? Ты должен был следить за дверью.
Аспен подошла ко мне вплотную. В ее прекрасных зеленых глазах не было ни капли страха. Она положила ладонь мне на грудь:
— Это не его вина.
— Еще как его. Он должен был караулить таких ублюдков, как этот.
— Я… мне нужно было в туалет. Простите, — пробормотал Смит.
— Купи себе чертовы подгузники в следующий раз, — отрезал я.
Джонси захрипел от смеха, а вторая посетительница кафе только таращилась на мужчину на полу, явно в шоке.
Репортер кое-как поднялся:
— Арестуйте его, — приказал он Смиту, все еще держась за нос. Но кровь уже потекла по лицу и залила рубашку. — Он ударил меня. Это нападение.
Аспен резко обернулась к нему:
— Похоже, тебе нужно сделать МРТ, потому что с памятью беда. Ты споткнулся и врезался лицом в пол.
Мужчина уставился на Аспен, потом его взгляд стал ледяным:
— Ты, маленькая лгунья…
Я сделал шаг к нему — угрожающий, выверенный, — и он снова отшатнулся, запнувшись о стул и рухнув на задницу.
Джонси разразился веселым воплем.
Смит подошел к мужчине и помог ему подняться:
— Мне придется вас вывести.
Репортер вырвал руку и потопал к двери:
— Ты не сможешь вечно скрывать правду, Тара. Я не один ее вижу.
Аспен затряслась, и мне захотелось снова размазать его лицо по полу.
Смит, пробормотав извинение, вышел следом за ним. Я подошел к Аспен и взял ее лицо в ладони:
— Посмотри на меня.
Ее взгляд медленно встретился с моим, но он был рассеянный.
— Он тебя тронул?
— Нет, — прошептала она.
— Ты в порядке? — я знал, что нет, но должен был спросить.
Голова Аспен дернулась вверх-вниз:
— Он был худший из всех.
Я нахмурился:
— Ты его знаешь.
Она сглотнула, и я увидел, как туго работает ее горло:
— Орэн Рэндал. Он работает в газете в Джексоне. Когда все всплыло, большинство сначала мне поверили. Но не он. Будто ненавидел меня из принципа.
Ее глаза заблестели, когда она пыталась подобрать слова:
— Он звонил круглые сутки. Если я меняла номер — находил новый. Появлялся у моего дома. Искал меня, если я переезжала. На работе. Задавал самые чудовищные вопросы.
Я обнял Аспен, прижимая к себе:
— Я разберусь с ним, — прорычал я.
Ее пальцы вцепились в мою рубашку:
— Нет. В следующий раз он будет умнее. Спровоцирует тебя и позовет кого-то с камерой. Ты должен держаться от него подальше.
В ее словах звучала настоящая паника, пальцы сжимали ткань так, что я боялся, она ее порвет. Я крепче прижал ее к себе:
— Ладно, Нежное Сердце. Я не буду к нему приближаться.
Она дрожала у меня на руках.
Мне хотелось убить этого ничтожного ублюдка уже за один только страх, который он ей внушил. Но я сдержу слово. Я попробую держаться в стороне. А вот братьев я на него натравлю — без тени сожаления.
Аспен подняла голову:
— Нам нужно забрать Кэйди. Я не хочу опаздывать.
Я кивнул:
— Мой пикап на задней стоянке.
— Хорошо. — Она отпустила меня, сделала пару глубоких вдохов и обернулась к своим посетителям: — Простите за сегодняшние приключения.
— Не беспокойся ни о чем, дорогая, — сказал Джонси, похлопав ее по спине. — Просто береги себя. Позвони, если что-то понадобится.
— Спасибо, — сказала Аспен и потянулась, чтобы поцеловать его в морщинистую щеку.
Женщина, которую я пару раз видел в The Brew, поднялась и закинула рюкзак на плечо. Она взяла Аспен за руку:
— Пожалуйста, будь осторожна. Некоторые из этих людей…
Аспен сжала ее пальцы:
— Обещаю, Элси.
Та выглядела неубедительно, но кивнула.
Когда посетители вышли, Аспен заперла двери и помахала Смиту, давая понять, что уходит:
— Ладно, я готова.
Я обнял ее за плечи и повел по коридору. Она быстро зашла за сумочкой, и мы направились к черному выходу. Сердце все еще бухало в груди с болезненной силой. Ударить Орэна не помогло ни капли — ярость не утихла.
Мы остановились у пассажирской стороны моего пикапа. Аспен повернулась ко мне, вглядываясь в лицо:
— Ты в порядке?
Я уставился в этот внимательный взгляд:
— Это ты спрашиваешь, в порядке ли я?
Она пожала плечами:
— Ты ведь только что кому-то врезал. Надо было лед тебе прихватить.
— С рукой все нормально. — Она ныла как черт, но мне было плевать. Боль лишь чуть сглаживала мою ярость.
Аспен подняла руку и коснулась моего лица:
— Спасибо.
Под кожей вспыхнуло тепло.
— За то, что впервые за пять лет я чувствую себя в безопасности.
Паника вспыхнула внутри, как лесной пожар. Я хотел дать это Аспен. Больше всего на свете. Но живущий во мне страх шептал, что в решающий момент я ее подведу.
Я прижал лоб к ее лбу:
— Я сделаю для тебя все. Все, что угодно.
Дыхание Аспен сбилось:
— Я знаю.
Мы постояли так несколько мгновений, пока я вдыхал ее запах с корицей и позволял ему усмирить зверя, все еще рвущегося изнутри. Потом я отпустил ее и открыл дверь:
— Поехали за нашей девочкой.
В глазах Аспен мелькнуло что-то похожее на надежду, когда она забралась в салон.
Мы доехали за две минуты и остановились в очереди на въезд как раз к концу занятий. Кэйди выскочила к машине, и Аспен усадила ее на заднее сиденье.
— Мистер Гриз, у нас сегодня было рисование, и я нарисовала для вас картинку. Это я и Дори. Чтобы вы никогда, никогда не забыли Дори. Это как будто она говорит вам «спасибо». Она в моем рюкзаке.
Ребра сжались, сдавив легкие:
— Спасибо, Маленькая Танцовщица.
Она забила ногами от радости, блестящие сапожки сверкали:
— Можно нам с Чарли поиграть завтра вместе? Школы не будет.
Аспен обернулась на сиденье:
— Думаю, можно. Я напишу Лоусону и спрошу, не против ли он.
— Ура! — завопила она. — Я когда-нибудь выйду за Чарли замуж. И тогда мы все будем семьей.
Брови у меня чуть не полезли на лоб:
— Ты слишком мала, чтобы думать о замужестве.
— Не сейчас, мистер Гриз. Потом. Когда я буду старая, как мама.
Аспен фыркнула:
— Большое спасибо.
Уголки моих губ дернулись:
— Главное, чтобы ты не думала сбежать от нас прямо сейчас.
— Никогда! Мне тут слишком весело. Наши пижамные вечеринки — самые лучшие на свете.
Аспен взглянула на меня
