— в ее глазах стало меньше тьмы, стоило дочке заговорить с таким восторгом:
— «Самый лучший на свете» — это высшая похвала у нее.
— Неправда, — возразила Кэйди.
Аспен изогнула бровь:
— А тогда что?
Она расплылась в улыбке:
— Делиться со мной блестящим лаком для ногтей.
Я расхохотался:
— Буду знать.
Когда я свернул на подъездную дорожку у дома Аспен, рядом не было ни одного репортера, но у обочины по-прежнему стоял полицейский внедорожник. Я понимал, что это жертва, особенно с учетом убийства, расследование которого шло прямо сейчас, и был благодарен больше, чем мог выразить словами.
Я махнул офицеру, когда мы подъехали. Пока я парковался, Кэйди подпрыгивала на сиденье:
— Я должна выйти!
Аспен поспешила расстегнуть ремень и открыть дверь:
— Тебе нужно в туалет?
— Нет! — Кэйди умчалась в дом, а Аспен бросила на меня озадаченный взгляд.
Через секунду Кэйди снова появилась — на этот раз в шлеме.
— Кэттидид, — сказала Аспен. — Давай оставим катание на велосипеде после перекуса.
— Я не собираюсь кататься на велосипеде, — крикнула она, убегая к пастбищу.
Мы пошли за ней.
— Куда ты? — крикнула Аспен.
— Мисс Брейкер сегодня рассказывала нам про коз. Сказала, что они так играют.
Кэйди проскользнула между перекладинами забора и направилась к четырем козам. Те оживились, заметив ее. Потом она опустила голову и побежала прямо на одну из них.
Аспен вцепилась в мою руку, но козел лишь наклонил голову в ответ — и они боднулись. Кэйди захихикала и повернулась к другой козе. Они снова столкнулись, и Кэйди с визгом полетела на землю.
— Теперь я козочка! — крикнула она.
Из груди вырвался громкий смех, когда третья коза начала грызть штанину Кэйди.
Аспен застыла рядом, медленно подняв взгляд на меня. В ее зеленых глазах сверкало восхищение.
— Что? — спросил я.
— Самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала — твой смех.
36
АСПЕН
— Ааааааайееее! — заорал Чарли и сиганул с турника.
Я поморщилась, когда он грохнулся на землю:
— Если я верну Чарли домой в гипсе от шеи до пят, Лоусон мне больше никогда его не доверит.
Грей рассмеялась, устроившись рядом со мной на скамейке:
— У моего брата трое сыновей. Почти каждый хотя бы раз ходил в гипсе. Он знает, что их не остановишь.
Кэйди взвизгнула повыше и слетела с турника вслед за Чарли.
Роан дернулся, будто собирался сорваться со скамейки. Я ухватила его за руку, и он резко перевел на меня взгляд:
— По-моему, это небезопасно.
Внутри все сладко сжалось — так бывало только когда Роан беспокоился о моей девочке:
— Она должна сама почувствовать границы.
Я в десятый раз оглядела площадку, проверяя, нет ли репортеров. Никого. Рыжие волосы Кэйди я спрятала под вязаной шапкой, свои заплела в тугую косу и накрыла лыжной.
Кейден усмехнулся, глянув на Роана:
— Уверен, ты каждый день доводил родителей до сердечного приступа в этом возрасте.
Роан только буркнул, и я не удержалась от улыбки.
— По-моему, это «да», — сказала я.
Грей оскалилась:
— Впечатляет, как быстро ты начала понимать его бурчание.
Я похлопала Роана по груди:
— Иначе беседа бы не складывалась.
Грей взорвалась смехом.
Роан зыркнул на нас обеих:
— Хватит объединяться против меня.
Я сдержала смешок:
— Да ладно, великан. Ты выдержишь.
Роан наклонился к самому уху и прошептал:
— За это будет наказание.
Я вздрогнула:
— Господи, как я на это надеюсь.
Он низко зарычал и этот звук прошел по коже волной.
Грей застонала, и я быстро подняла взгляд, проследив за ее взглядом. Кэйтлин направлялась к парку с двумя мамами и их дочками.
— Что? — спросил Кейден, не понимая.
Грей взглянула на него:
— Ты разве не помнишь Кэйтлин из школы?
Кейден передернул плечами:
— Я старался вытеснить ее из памяти. Она безжалостная.
Кэйтлин, усевшись с подружками на соседнюю лавку, прищурилась на нас четверых. Откинула светлые волосы и зашепталась с «советом подруг».
Мне было плевать на нее, я переживала из-за ее дочки, что донимает Кэйди. Хизер зыркнула на мою девочку, потом бросила взгляд на Роана и нервно сглотнула. Вместо того чтобы начинать, дернула подруг на другую сторону площадки. Я выдохнула.
Грей повернулась ко мне:
— Ты что, позволила Роану припугнуть маленькую «ученицу стервочки»? Ты же знаешь, как я хотела, но ты меня не пустила.
Кейден поперхнулся смехом:
— Ты правда хочешь схлестнуться с шестилеткой, Джиджи?
Грей фыркнула:
— Если она обижает Кэйди — еще как.
— Роан как-то отвозил Кэйди на танцы и был в своем обычном мрачном амплуа, — сказала я.
Грей улыбнулась брату и подняла ладонь для хлопка. Роан шлепнул по ней.
— Исправлению вы не подлежите, — проворчала я.
Голос Кэйтлин стал громче:
— Она годами всем врала. Удивительно, что Лоусон вообще доверяет ей Чарли.
Я стиснула коренные, но промолчала.
Грей уже подалась вперед, однако я схватила ее за руку:
— Не надо, — прошептала. — Она того не стоит.
— Ей нельзя разевать пасть безнаказанно, — прорычала Грей.
— Чем ответим, тем больше она распалится.
Гре
й недовольно скривилась, но кивнула.
— А в подкасте говорили, что она, может, все выдумала, — еще громче выдала Кэйтлин. — Может, это она и сделала.
Я взглянула на Кэйди — не слышит ли. Но она счастливо играла с Чарли и ни о чем не подозревала.
Роан сжал мою руку:
— Хочешь, я подойду?
Я покачала головой:
— Нет, просто игнорируем.
Краем глаза я заметила, как взгляд Кэйтлин сузился на наших сцепленных руках.
— Печально, конечно, что Роан связался с ней, — протянула она. — Он столько пережил. Его, поди, перекосило от того, что все думали, будто он убийца. Явно нестабилен. Рядом с детьми ему быть нельзя. Но неудивительно, Аспен же плевать — видит только деньги.
Челюсть Роана стала камнем. И не только — в глазах мелькнуло смирение. Как будто он принял, что часть города навсегда будет видеть в нем это.
Я уже стояла, прежде чем поняла, что встала. Роан окликнул меня, но я не остановилась. Шагнула к трем женщинам на лавке.
Кэйтлин улыбнулась победно:
— Аспен, как приятно тебя видеть.
— Жаль, взаимностью не отвечу. Забавно слушать поток чуши из твоего рта, потому что единственный, кому тут по-настоящему грустно, — это ты. Если бы в тебе была капля порядочности, я бы, может, и пожалела. Я старалась быть доброй, даже перед лицом твоей мерзости. Старалась не замечать. Но иногда хулигану нужно врезать правдой, и вот она: ты хулиганка.
Я вдохнула:
— Жалкое зрелище — получать удовольствие, только принижая других. Хороших людей, которые тебе ничего не сделали.
— Он опасен…
— Не смей, — отрезала я. —
