и скромна. Она не видит, насколько потрясающая. Добра, верна тем, кого любит, и чертовски умна.
Но она ранена. Эмоциональные травмы из детства до сих пор с ней. С того момента, как я узнал, через что она прошла, я не могу перестать сравнивать Беллу с ней. Они так похожи — мягкие, заботливые, равнодушные к футболу, и обе пережили слишком много.
И, чёрт возьми, а что, если я причиню Белле ту же боль, что причинил ей?
Блять, мне до сих пор снятся кошмары о той ночи. Я всё ещё перерабатываю это, несмотря на всю терапию.
Это погубило бы меня, если бы мои действия когда-нибудь подвергли Беллу опасности.
Она права. Мы должны быть просто друзьями, которые время от времени трахаются.
Это должен быть просто секс.
Я приподнимаю её подбородок и накрываю её губы своими. Они приоткрывается, мой язык проникает внутрь, обвиваясь вокруг её языка. Из моего горла вырывается рычание, я углубляю наш поцелуй. Он быстрый, страстный и горячий. Она так чертовски меня заводит, что я едва могу вспомнить собственное имя.
Член уже каменный, я поднимаю ее и сажаю на барный стул. Белла распахивает глаза, на ее лбу появляются морщины, когда я опускаюсь перед ней на колени и стягиваю с нее трусики.
— Нам нужно пойти в твою спальню, — хрипло произносит она.
— Черт возьми, нет. Я умираю с голоду, а кухня — лучшее место для еды.
Я кладу ногу себе на плечо, широко раскрывая ее для себя, и оставляю быстрый легкий поцелуй на ее бедре. Затем, опустив голову к влагалищу, провожу языком по набухшему клитору, медленно играя с ним. Втягиваю его в рот, ее бедра дергаются.
— Такая восхитительная маленькая киска.
Отступаю и провожу пальцем по ее щелке до самого отверстия. Она такая влажная, что мой палец проскальзывает внутрь без всякого сопротивления. Снова погружаюсь в неё, лаская её клитор языком. Ещё один палец скользит внутрь, и она тут же хватает меня за волосы.
— О боже, как же хорошо, — шепчет она, задыхаясь.
Я сосу и лижу, дразня языком и зубами, пока неустанно двигаю пальцами внутри неё.
Через несколько минут она уже близка, извивается и стонет, её киска дрожит.
— Ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя? — Я дразню ее, трахая пальцами и наслаждаясь тем, как ее стенки сжимаются вокруг меня.
— Да, — выдыхает она, запрокидывая голову. — Да, я хочу твой член.
На моих губах появляется улыбка.
— Тогда кончи на меня, детка. По всему моему лицу и языку. Дай мне это. — Я снова втягиваю ее клитор в рот, вызывая у нее долгий, громкий стон.
Пульсируя, она хватается за барную стойку одной рукой, а другой крепче сжимает мои волосы. Так она удерживает меня на месте, прижимаясь своей киской к моему лицу. Я облизываю её маленький бугорок, продлевая оргазм, двигая пальцами внутри неё, пока не чувствую, что с неё хватит.
На данный момент.
Встав, я провожу тыльной стороной запястья по губам.
— Открой рот.
Грудь вздымается, затвердевшие соски упираются в футболку, но она подчиняется.
Засовываю пальцы ей в рот, и она слизывает с них своё возбуждение, убирая беспорядок, который устроила её жадная киска. Я вытаскиваю пальцы из рта и прижимаюсь губами к её губам.
Не прерывая поцелуя, она просовывает руку под пояс моих спортивных штанов и нежно гладит меня через трусы. Наконец просовывает пальцы под тонкую ткань и касается головки моего члена, я стону ей в рот.
Я отступаю назад, достаю из ящика презерватив, который припрятал там в прошлый раз, когда мы здесь трахались, и снимаю штаны. Надев презерватив, устраиваюсь между её ног. Наши взгляды снова встречаются, и я не могу отвести глаза. Медленно, дюйм за дюймом, я проникаю в неё, пока она не наполняется мной.
— Ты потрясающая, — бормочу я.
Я начинаю медленно. Это дразнит, но ощущается как рай. По моей спине стекает капля пота, и все мои нервные окончания оживают. Я выпрямляю её ноги и обхватываю руками за лодыжки, широко разводя их, и начинаю двигаться быстрее, находя новый ритм.
— Боже, мне нравится, как ты себя чувствуешь. Я мог бы вечно жить в твоей жадной маленькой киске. Ты так хорошо справляешься, Белла, — хвалю я её. — Потрогай себя, детка. Дай мне посмотреть.
Не колеблясь, она массирует круги вокруг своего клитора. Я снова завороженно наблюдаю. Нет лучшего зрелища, чем это — ее киска, заглатывающая мой член.
— Ты такая хорошая девочка.
Покалывание в основании позвоночника сигнализирует о приближающемся оргазме. Я стискиваю зубы и сдерживаюсь, закидывая ее ноги себе на плечи и медленно продвигаясь вперед, пока наши губы не соприкасаются.
Я отчаянно нуждаюсь в ней.
— Ксандер, я сейчас кончу, — задыхается она, влажные волосы прилипают к её лбу.
— Кончи для меня, детка.
Я впиваюсь пальцами в её задницу, мои яйца шлепают по её коже, когда я снова и снова погружаюсь в неё. Её стенки ритмично сжимаются, горячая киска высасывает из меня жизнь. Вхожу в неё жёстко и грубо, пока не изливаюсь в презерватив с гортанным стоном.
У меня кружится голова, как будто я только что принял свой любимый наркотик, когда я отступаю назад и выравниваюсь.
Просто секс.
Вот чем это должно быть.
Но этого недостаточно.
Даже если я пока не готов сказать ей об этом.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
БЕЛЛА
Ноябрь
— Изи, перестань. — Тёплая ладонь накрывает моё подпрыгивающее колено. — Всё будет хорошо, я обещаю.
Я делаю глубокий вдох, заставляя свой разум успокоиться. Держать себя в руках было довольно легко… до тех пор, пока не стало невозможно. Как только Джейк заметил меня на трибунах, моё сердце бешено заколотилось. Прошло десять минут, а оно всё ещё бешено стучит в груди. Я — полный раздрай, и если всё пойдёт не по плану, я сорвусь.
Джейк Миллер — мой бывший парень… он просто ещё не знает об этом.
— Белла! — Услышав своё имя, я оборачиваюсь и вижу Одри, приближающуюся с самой яркой улыбкой на губах. На ней милое джинсовое платье, а длинные волосы свободно лежат на плечах.
— Чёрт, ты как иголка в стоге сена. Я уже начала волноваться, что ты передумала и осталась дома.
Я знакомлю её с Мэг, и она устраивается рядом со мной.
Одри окидывает взглядом толпу, затем смотрит на ложу, предназначенную для семей игроков.
— Я думала, ты будешь там, а не на трибунах.
— Нам больше нравится
