class="p1">Когда ребёнок твой рядом с матерью превращается в блеклую тень самого себя.
Ему плохо, он бьет себя по рукам, он вечно "пво–хой"!
А ты никак не можешь убедить его в обратном...
Сука!
Не глядя в сторону бывшей, сажусь перед Лисой.
– Иди ко мне, Патрик...
Беру её на руки.
И дочь тут же прячет лицо, зарываясь носом в мою куртку. Сопит взволнованно мне в грудь.
Я ощущаю под пальцами, как каменеет её тело.
И нет...
Лена не закатывает истерику, не кричит, что я отбираю у неё ребёнка.
Она даже не пытается объясниться с дочерью или даже просто её обнять.
Ничего из этого!
– Скоро я её заберу – смотрит на меня в упор. – Пожелала бы удачи... Но она тебе явно не поможет.
– Иди к черту, Лен – выразительно шепчу одними губами.
Усмехается.
Проводит пальцами по голове Лисы. Получает от неё резкий шлепок по руке...
Скорей выношу дочь из кофейни.
И потом долго стою у авто, не решаясь начать разговор.
Только прижимаюсь к ней головой, будто закрывая ещё и со спины.
Как могу, обозначаю, что я рядом...
– Ты ведь помнишь, кто это? – спрашиваю, пытаясь взять голос под контроль.
Кивает, шурша об мою куртку.
– Слышала, что она сказала?
Снова кивает.
– Посмотришь на папу?
Отстранившись, с беспокойством заглядывает мне в лицо.
– Забевёт Исю?
– Хочет забрать. Скоро у папы будет суд. Помнишь, я говорил тебе?
– Дя.
– Поэтому, сегодня мы с тобой ездим по делам. Мы боремся за то, чтобы ты жила со мной. Понимаешь?
Боремся, да...
Иногда, наверное, это слово всё–таки подходит для определения любви.
– Поэтому не поехави к Баву?
– И поэтому – тоже.
– А зачем я ей? Она ж Исю не юбить...
Выдыхаю.
Как объяснить–то?
Что не всегда те, кто требует твоего присутствия в своей жизни – тебя любят.
Чаще даже наоборот.
Они любят только себя.
И ты для них – всегда элемент какой–то собственной выгоды.
Усаживаю дочь в кресло, сажусь за руль.
– Наверное, она считает, что с ней тебе будет лучше.
Говорю это и сам морщусь от своих слов.
Но ребёнок мне важнее, чем собственные эмоции.
И я хочу, чтобы даже при самом плохом раскладе дочь понимала, что происходит вокруг неё хотя бы на своем, детском уровне...
Неизвестность – самая поганая вещь на свете.
И мой ребёнок её чувствовать не должен.
– Не будеть – звучит сзади грозно. – Пусть побвобуют! Я их там всех побью! И звючку и звючкину дочку! Будуть бояться Исю!
Оборачиваюсь на её боевой тон.
– Да не прячься ты. Вылазь. Уехала она уже давно.
Высовывает голову, появляясь на горизонте сидений.
Устало улыбаясь, треплю её по голове.
Злючкой она называет тещу.
Сама.
Я таких прозвищ никому и никогда не давал.
Вообще при ней старался плохо не выражаться о её кровных родственниках, чтобы никак на ней это всё не отразилось...
Потому что, я, блять, берегу психику своего ребёнка!
– Бить никого не надо. Даже если вдруг.... – пытаюсь взять себя под контроль от подобных перспектив. – Если вдруг такое случится. Ты просто будь послушной и жди папу. Чтобы ни произошло, я никогда тебя не оставлю. Папа всегда будет рядом. Слышишь?
Вздыхает, заползая в свое кресло.
Сидит в нем...
Недовольно водит пальчиками по пухлой щеке.
– Егче побить... – важно отворачивается к окну.
Ну да, ну да.
Усмехаюсь, отъезжая от кофейни.
Дочь моя всегда смелеет, как только опасность скрывается из зоны видимости.
Заезжаем за Василисой в школу...
Сбросив ей смс, что мы подъехали, кошусь на Лису, ожидая, что она снова заведет свою шарманку.
Но нет...
Лиса лишь медленно и задумчиво водит пальчиком по стеклу...
Грустит.
– Ла–а–адно. Пошли к твоему Балу – отстёгиваю ремень. – Но только на пятнадцать минут. Не дольше!
Выйдя из авто, перехватываю летящую к нам Василису.
Разворачиваю, поправляя на ней капюшон.
Целую мягко и коротко в губы.
Скучал я....
– Пойдем – говорю ворчливо. – Проведаем вашего старика.
– Правда? Ты тоже?! С нами?
– Да. Познакомимся – подставлю ей руку.
Берется за неё, касаясь двумя ладонями.
– Сковей – летит Лиса ко входу, обгоняя нас. – Баву меня ждёть! Меня ждеть мой Баву! Мам, он скучав?
– Да, малыш. Ему грустно без друзей – вздыхает.
Прижимаю Василису к себе.
Возможно, когда–нибудь я всё–таки созрею и на пса...
Но для начала нужно решить все проблемы с судами.
Глава 44 Никто не любит непослушных мальчиков
Три дня подряд такая нагрузка, что почти не вылезаю с работы.
Допросы, отчеты, экспертизы...
И так каждый день по кругу с утра до поздней ночи.
Смотрю на часы.
Сегодня, вроде, должен освободиться пораньше.
И предвкушаю я тот момент, когда приду домой, утащу Василису на диван в гостиной и буду просто...
Ох, черт.
Слишком много мне хочется с ней делать!
И даже просто лежать, обнявшись, звучит для мозга не хуже чем "секс".
А для мозга, который почти не спал – звучит вообще сказочно!
Отвлекаюсь, поднимаю глаза от бумаг, когда раздается стук в дверь.
– Входи.
– Здравия желаю, товарищ майор!
На пороге стоит опер – амбал в два метра ростом, а в руках у него статуэтка....слона.
Вскидываю удивленно брови, с сомнением глядя по сторонам.
– Маркарян? – зову обеспокоенно.
– Товарищ майор, это не я. Меня жена заставила. Сказать можно?
Откидываюсь на спинку кресла.
– Ну, говори.
– Это вам, короче – протягивает статуэтку. – Эта штука чистит карму и способствует удаче!
– И?
– Ну... Я жене рассказал, что у вас скоро суд. Вы же ей помогли в свое время... Она вам тоже хочет помочь. Вот, передала. На
