Все в порядке, — говорит Броуди, глядя на меня мягким взглядом. — Я здесь. Ты в безопасности. Просто дыши.
Он кладет руку мне на живот.
— Раздвинь ноги, детка.
Я подчиняюсь. Он медленно проводит руками по моим бедрам и раздвигает их еще шире. Затем он стоит, глядя на самую сокровенную часть моего тела, и его член подрагивает.
Броуди нежно сжимает мои складочки двумя пальцами.
Я закрываю глаза и выгибаюсь навстречу его руке.
— Милая, красивая девочка, — хрипло шепчет он, поглаживая мой клитор шершавой подушечкой большого пальца, а затем опускается ниже и проникает в меня. — Ты такая розовая и сладкая. Такая нежная. Такая влажная.
Я начинаю потеть. От его слов, хриплого голоса, веревки, натирающей кожу, и его нежности меня бросает в жар. Я горю.
Он подтаскивает меня за бедра к краю кровати так, что моя задница свисает на несколько дюймов. Затем опускается на колени между моих ног, впивается руками в мою задницу и начинает лизать мою киску.
Я громко втягиваю воздух, но, видимо, это не считается, потому что Броуди не обращает на это внимания.
Он целует меня там, как целовал бы в губы, нежно поглаживая и посасывая, неторопливо проводя языком по набухшему бутону моего клитора. Я напрягаюсь, пытаясь вырваться из пут, тяжело дышу, запрокидываю голову, сложив дрожащие ноги ему на плечи, прислушиваюсь к звукам, которые он издает, к влажным посасывающим звукам и глубокому довольному ворчанию, пытаясь сдержать крик, который вот-вот вырвется из моей груди.
Затем Броуди вводит в меня два пальца и слегка прикусывает зубами мой клитор.
Я вздрагиваю. С моих губ срывается прерывистый стон, прежде чем я успеваю его сдержать.
Броуди хватает меня за сосок и сильно сжимает.
— Пожалуйста, — шепчу я, отчаянно желая разрядки.
Его пальцы становятся нежнее, он водит ими взад-вперед по моему пульсирующему соску.
Лаская мой клитор, он погружает пальцы другой руки глубже. Я беспомощно прижимаюсь к его губам. Он хватается за узел над моим пупком и с помощью веревки притягивает меня еще ближе. Обеими руками Броуди сжимает мою грудь, ритмично пощипывая соски. Не сдерживаясь, я начинаю извиваться под его ласками.
— Я так отшлепаю эту киску, если ты кончишь раньше, чем я разрешу!
Как только он произносит эти слова, он тут же возвращается к делу, но уже слишком поздно.
С громким прерывистым криком я кончаю.
Броуди приподнимается и глубоко входит в меня своим твердым членом.
Я извиваюсь под ним, брыкаюсь и стону как сумасшедшая, обхватив его ногами за талию. Я слышу, как его ругательства, чувствую его руки на своей шее и груди, которые прижимают меня к кровати, но почти ничего не осознаю, потому что ощущения такие чертовски приятные, что это кажется нереальным.
— Это твой член, детка, — рычит Броуди мне в ухо. — Кончи на него.
Я делаю это снова и снова, выкрикивая его имя, пока ноги не становятся ватными, а пульсация внизу живота наконец не замедляется, а потом и вовсе стихает.
Какое-то время я парю, почти не ощущая своего тела, в каком-то умиротворенном месте в своей голове. Когда я прихожу в себя, Броуди все еще на мне – все еще во мне, – его руки напряжены, а сердце бешено колотится рядом с моим. Я смотрю на него.
— Упс, — бормочет он.
Я поворачиваюсь к нему и слабо смеюсь.
— Лиса, тебе придется меня простить. Это вышло случайно.
Я смеюсь еще громче.
— Забавно, что каждый раз, когда мы это делаем, ты смеешься.
Я целую его руку.
— Забавно-смешно или забавно-странно?
Броуди отстраняется от меня, и я стону: — Нет!
— Да.
— Слишком поздно! Тридцатидневное воздержание провалено! Ты уже облажался!
— Не называй меня облажавшемся, красотка. Все совсем не так.
С сожалением ворча, он отстраняется от меня.
— О боже, как же я тебя сейчас ненавижу, — продолжаю возмущаться я.
Он цокает языком.
— Осторожнее, Лиса. Я еще не наказал тебя за то, что ты только что вытворила.
Я замираю.
— Что?
Броуди стоит, красивый и обнаженный, раздвинув ноги, на краю кровати. Глядя на меня горящими глазами и загадочно улыбаясь, он поднимает меня за узел на животе.
— Об этом мы поговорим позже. Открой рот.
Одной рукой он обхватывает свой член, а другой сжимает мой подбородок, направляя мои губы к своему члену, все еще влажному после того, как он был во мне.
— Вылижи, — шепчет он. — Все до последней капли.
Я облизываю его, как послушный щенок, а он наблюдает за мной, тяжело дыша. Я облизываю его от основания до головки, время от времени глотая, и чувствую свой вкус.
— С веревкой все в порядке, милая?
— Да.
Он запускает руки мне в волосы.
— Хорошо. Теперь соси.
Когда головка его члена упирается мне в горло, я издаю тихий стон, от которого Броуди вздрагивает. Его глаза наполовину прикрыты.
— Я хочу кончить тебе в рот. Если ты не хочешь, скажи сейчас, и мы сделаем что-нибудь другое.
Я сосу сильнее.
— Вот это моя девочка, — шепчет Броуди, двигая бедрами.
Я впиваюсь пальцами ног в одеяло, пока он медленно, ритмично двигается, с каждым толчком проникая все глубже. Мне нравится, что он не дает мне двигаться, что я не могу использовать руки или даже пошевелиться. Все, что я могу, – это подчиниться ему, пока он задает темп и использует мой рот для собственного удовольствия.
— Я близко, — тяжело дыша, говорит Броуди. — Боже, милая, ты такая охрененная…
Он прерывается со сдавленным стоном. Еще несколько раз с силой толкается мне в рот, впиваясь пальцами в волосы на моей голове, а затем с криком запрокидывает голову и кончает.
И кончает.
И кончает.
Броуди начинает терять равновесие или чувствует слабость в ногах, потому что его колени подгибаются. Он ругается. Не отпуская мою голову, он опускается на колено, опираясь на матрас, и теперь весь вес моего верхнего тела приходится на его руки, которыми он держится за мою голову. Он смотрит на меня сверху вниз, его лицо покраснело, губы приоткрыты, взгляд затуманен.
Я сглатываю, дыша через нос. Броуди стонет, чувствуя, как сжимаются мышцы моего горла.
— Грейс, — выдыхает он, содрогаясь. — Грейс.
Я снова сглатываю.
Он упирается рукой в матрас и опускает меня, не вынимая член из моего рта и придерживая меня за шею,
