сжала губы.
Это звучало не слишком весело. Существовали вещи, в которых я с радостью помогла бы, но кексы не входили в их число. Я бы их наверняка уронила.
— Ладно, — согласилась я, нехотя закрыв книгу. — Но я возьму их с собой наверх.
Уильям встал, собрал книги в стопку и поднял её.
— Пошли.
— Ты не должен нести книги.
— Должен. А теперь двигайся. Вперёд.
* * *
На улице было ужасно холодно. Снег собрался в огромные сугробы по обе стороны от расчищенных трактором дорожек, и некоторые из них казались мне такими же высокими, как и я.
Брюс совершенно не обращал на это внимания. Он бодро семенил впереди нас, придерживаясь выделенной тропинки. Каждые несколько шагов он останавливался, чтобы что-то обнюхать, петляя из стороны в сторону, создавая хаотичный зигзаг, который бесконечно забавлял меня.
Я ненавидела признавать это, но Уильям оказался прав. Холодный воздух временами словно резал кожу на лице, но в то же время он освежал. Я и не подозревала, насколько утомлена — ночь выдалась беспокойной: ветер завывал в окна, а Уильям лежал рядом, не давая мне уснуть. Но этот легкий ветерок, кружащий вокруг нас, быстро возвращал мне бодрость.
Мы особо не разговаривали. В этом не было необходимости. Мне нужно было вырваться из собственных мыслей, и прогулка на свежем воздухе была тем, что помогло. Я накрутила себя из-за того, что все узнали, кто я на самом деле, особенно опасаясь предвзятости его дедушки, который явно был сторонником строгих классовых различий в вопросах отношений. Но они меня перехитрили.
Его родители не возражали. Его сестра не возражала. Никому не было дела до того, кто я на самом деле, и это было похоже на пребывание в пузыре.
В странном маленьком аристократическом пузыре, так напоминающем мне о детстве.
Детстве, от которого я так отчаянно пыталась убежать.
— Тебе лучше? — спросил Уильям, наклоняясь, чтобы поднять мяч, который Брюс бросил ему под ноги.
Я кивнула.
— Неужели можно сойти с ума, живя в замке?
Он засмеялся, бросая мяч.
— Похоже, что да. Я и сам не знал, что мне это нужно, хотя мы здесь всего несколько дней.
— Ты был не так раздражителен, как я, — заметила я.
— Не уверен. Я всё же прервал твоё чтение. Мне следовало бы знать лучше.
— Действительно следовало, — кивнула я в знак согласия. — Мне было очень интересно расспрашивать твоего дедушку.
— Уверен, он с радостью позволит тебе сделать это снова, прежде чем ты уедешь.
— Надеюсь. Хотя я всё ещё не уверена, что смогу забрать его книги.
— Придётся, — ответил он, снова поднимая мяч с земли. — Иначе он смертельно обидится.
— Но если я выиграю в бинго, это значит, что мне придётся снова с тобой поговорить, чтобы их вернуть.
— О нет, какой ужас, — сухо заметил Уилл.
Я толкнула его локтем, пряча улыбку.
— Прекрати. Хотя мне действительно интересно, как мы будем выпутываться из этих «отношений».
— Никак. Придётся пожениться.
— Я, наверное, попаду в тюрьму за убийство, если выйду за тебя замуж.
— Для меня будет честью быть убитым тобой.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Ты безумен. Серьёзно, нам нужно придумать, как мы из этого выберемся.
— Разберёмся, когда будем дома, — ответил он. — Кстати, как твоя бабушка узнала про моих дедушку с бабушкой? Извини, что меня тогда не было.
— Ничего страшного. Всё было именно так, как я сказала раньше. Я разговаривала с твоей бабушкой и рассказала ей правду, а она объяснила, что уже знала. Оказывается, моя бабуля, несмотря на все свои выходки, любит хвастаться мной и регулярно показывает мои фотографии твоей бабушке, когда они встречаются. Естественно, она узнала меня сразу и рассказала об этом твоему дедушке, — пожала плечами я. — Они решили, что на то есть причина, по которой ты не представляешь меня с титулом.
— Причина была. Я не знал, что он существует.
— Ну, да. — Я с трудом сдержала смех. — Но они были вполне довольны моим объяснением, что наши отношения совсем новые, и ты решил представить меня так.
— Ты же говорила, что не собираешься лгать и сваливать вину на меня.
— Не собиралась, но потом, когда я там оказалась, они выглядели такими счастливыми, что я не захотела разбивать им сердца.
— Ты только подкармливаешь чудовище.
— Ну, если бы ты начал с упоминания своего титула, нас бы здесь сейчас не было.
— Должен признать, я не расстроен, что мы здесь, — признался Уильям, посмотрев на меня. — Я просматривал фотографии сегодня утром.
Я сморщила нос.
— Ты не нашел мой профиль на Bebo, правда?
— Твой что — нет. — Он покачал головой, смеясь. — Боже, этот сайт вообще еще существует?
— Не знаю, и знать не хочу, честно говоря. Что ты смотрел?
— Не поверишь, но фотографии нас, когда мы были детьми.
Я остановилась посреди дороги и уставилась на него. Он повернулся и посмотрел на меня, подняв брови, а я быстро заморгала несколько раз.
— У тебя есть наши детские фотографии? — спросила я.
Уильям подобрал мяч и снова бросил его Брюсу, который помчался за ним.
— Оказывается, да. Папа несколько лет назад отсканировал все наши бумажные фотографии и загрузил их на семейный диск. Сегодня утром я проснулся рано и не хотел тебя будить, поэтому спустился вниз и решил посмотреть, нет ли там наших снимков. Честно говоря, не ожидал, что что-то найду.
— Но они там есть?
— Ты можешь идти и говорить одновременно? — Он сделал жест, чтобы я следовала за ним. — Я нашел несколько, которые, как мне кажется, сделаны на твоем восьмом дне рождения.
— Это... странно, — сказала я, поспешив, чтобы снова идти рядом с ним. — Мне кажется, у меня таких даже нет. Папа забрал много семейных фотографий после смерти мамы, и я никогда не просила их показать.
— У тебя совсем нет фотографий? Даже твоей мамы?
— Есть немного. Если честно, я была вредным подростком, который ненавидел всё и всех вокруг после смерти мамы. Мне было противно притворяться, что мы счастливая семья с папой и Кармен, и изображать, что я лучшая подруга своего младшего брата, — призналась я, скрестив руки на груди, пока мы шли. — Когда я уехала учиться в университет, папа дал мне маленькую коробку с несколькими фотографиями, которые, по его мнению, я захочу сохранить, но я так и не посмотрела их все. Это были семейные снимки, а я все еще была слишком зла на всё.
— Это понятно. А что, если я скажу тебе, что у меня есть фотографии твоей мамы?
— У тебя есть её фотографии?
— По крайней мере,
