виском к моему плечу для опоры.
— Представь, что это мой язык. Я пожираю тебя, и в любой момент нас могут застукать.
Это не ложь. Кто-то действительно может войти. Но в этом и есть половина удовольствия.
— Ммм… — хнычет она.
— Я на коленях, а ты вцепляешься в мои волосы, лишая меня воздуха, но мне все равно — твоя киска для меня лучше любого кислорода.
Она прикусывает нижнюю губу, и мне бы хотелось, чтобы на месте ее зубов были мои. Ее бедра начинают дрожать, когда я усиливают давление на клитор, вводя пальцы глубже. Свободной рукой я обхватываю ее за шею, большой палец легким движением скользит по ее коже. От каждого прикосновения ее соски твердеют, и мне не терпится узнать, какие они на вкус.
— Хочешь, чтобы мой язык был в твоей киске?
— Да… — стонет она, обвивая мою шею руками, пальцы впиваются в короткие волосы.
— А мой член, Эм? Ты хочешь его? Хочешь узнать, каково это — быть оттраханной по-настоящему?
То, как она подается вперед, говорит само за себя.
— Скажи, что хочешь, чтобы я вошел в тебя, и я дам тебе кончить, — я настойчиво тру ее набухший бугорок.
Но вместо ответа она внезапно отстраняется, и в ее золотистых глазах вспыхивает огонь — смесь разочарования и желания. Я откидываюсь назад, упираясь руками в кресло, и с вызовом смотрю на нее.
— Все могло быть проще, если бы ты слушалась.
Мгновение кажется, что она вот-вот сдастся, но она удивляет меня. Вместо того, чтобы умолять меня прикоснуться к ней, она приподнимает юбку еще выше, раздвигает беда — и передо мной во всей красе предстает ее мокрая, дрожащая киска.
Блядь!
А затем она начинает трахать себя пальцами, запрокидывая голову в экстазе, ярости потирая свой клитор. Я еще никогда не был настолько возбужден и взбешен одновременно.
— Думаешь, сможешь справиться лучше меня? — цежу я сквозь зубы, на что маленькая искусительница лишь кивает, не сбавляя ритм.
Я резко отбрасываю ее руку, и слышу в ответ низкое рычание.
Моя Эм — свирепая хищница, когда возбуждена.
Не дав ей опомниться, я ввожу в нее два пальца, и ее глаза расширяются от неожиданности.
— Ты кончишь от моей руки, а не от своей! — рычу я, мои губы так близко к ее рту, что я почти могу вдохнуть весь воздух из ее легких. Я добавляю третий палец, не забывая про клитор, и трахаю ее так сильно, что ее стенки начинают сжиматься вокруг меня. Она такая чертовски тугая, что, я вот-вот потеряю сознание от желания.
— Кончай, Эм! И лучше тебе кончить как следует, если не хочешь проблем! — мой приказ звучит хрипло, а ее влажная, измученная моими пальцами плоть заставляет каплю предэякулята выступить на головке моего члена. Губы Эм приоткрываются, ее тело содрогается в объятиях оргазма, и я стираю последнюю дистанцию между нами, сливаясь с ней в поцелуе. Я поглощаю ее стон наслаждения, наблюдая, как она погружается в один из самых восхитительных экстазов, которые мне доводилось видеть.
Я отрываюсь от ее губ — ее тело теперь расслабленное и обмякшее — и облизываю пальцы, смазанные ее соками.
— И твоя киска, и твой рот сладкие, как мед, Эм.
— Нам не стоило этого делать, — бормочет она, откидываясь на спинку кресла, все еще ловя ртом воздух.
— Кто сказал, что мы закончили?
Ее длинные ресницы трепещут, а взгляд опускается к явственной выпуклости в моих брюках.
— Садись ко мне на колени.
Когда она не двигается, я беру ее за талию и усаживаю сверху.
— Это был не вопрос. Это приказ.
— Я не буду с тобой спать, — твердо заявляет она, хотя ее сердце бьется так же громко, как мое.
— Неужели ты и правда будешь сопротивляться?
Она отказывается отвечать, предпочитая отвести взгляд. Я хватаю ее за подбородок и возвращаю взгляд ее золотистых глаз на себя — туда, где ему и положено быть.
— Хорошо. Будь по-твоему. Хочешь бороться? Борись. Но запомни: то, что между нами, — я жестом обозначаю пространство от ее груди до своей, — уже решено. Это произойдет, Эм. Так что смирись. Рано или ты будешь скакать на мне, и ты это знаешь.
— Нет, не буду, — ровно отвечает она, но маленькая дьяволица уже трется киской о мой член.
— Будешь, — хриплю я, наслаждаясь ее ощущение на себе.
— Продолжай себя убеждать, — дразнит она, расстегивая мой ширинку.
Дыхание перехватывает, когда ее ловкие пальцы высвобождают мой напряженный член. Одно только прикосновение ее руки посылает по мне электрические разряды, но когда она прижимает его к своей влажной щелочке, происходит настоящий взрыв.
— Думаешь, можешь играть мной? — с трудом выговариваю я, сжимая ее ягодицы, ускоряя ее движения.
— Думаю, ты помешан на играх, Кольт. Ты обожаешь погоню. Разве не в этом весь смысл?
— Это зависит от того, за кем я гонюсь, — стону, когда мой член идеально скользит вдоль ее складок.
— И за кем ты гонишься сейчас? — дышит она мне в лицо, прикусывая мою нижнюю губу.
— Сейчас? — резко вдыхаю я, впиваясь пальцами в ее юбку. — За чертовым самообладанием, которое удерживает меня от того, чтобы оттрахать тебя без церемоний.
Она тихо стонет, ее веки сами собой опускаются, прежде чем губы сливаются с моими в самом страстном поцелуе в моей жизни. Эм продолжает тереться голой киской о мой член, а пьянящий запах секса лишь распаляет огонь, который она во мне зажгла.
— Эм… — хриплю я, чувствуя, что вот-вот сорвусь.
— Скажи, насколько сильно ты хочешь кончить? — дразнит она, поворачивая ситуацию против меня. — Насколько сильно ты хочешь войти в меня здесь и сейчас?
— Черт! До безумия сильно.
Ее прерывистое дыхание касается моего уха, и в следующую секунду она кусает мою мочку, заставляя мои глаза закатиться.
— Это, — звучит хрипло ее шепот, а движения становятся быстрее, — все, что ты получишь.
Я откидываю ее голову назад, держа за волосы, вынуждая смотреть мне в глаза.
— Если бы я хотел, я бы уже был внутри тебя на все свои девять дюймов, — рычу я, вне себя от ярости.
— То есть, ты имеешь ввиду, что не хочешь меня?
— Ты же знаешь, что хочу.
— Но ты не возьмешь то, что тебе не дают добровольно, верно?
— Нет, — киплю я, настолько желая эту женщину, что почти не могу думать.
— Хм. Кто бы мог подумать, что за этой наглой бравадой скрывается джентльмен?
— Я сыт по горло твоими речами, Эм.
— Жаль. А я твоими — нет, — она снова целует меня, сводя с ума, и, Боже помоги
