мне, именно ее бархатный язык сталкивает меня в пропасть. Я кончаю на ее голую кожу, а она продолжает тереться о мой член, пока не достигает оргазма. Я прижимаю ее к себе, мы продолжаем целоваться, и яркие краски нашего оргазма начинают меркнуть, реальность возвращается, погружая нас в скучный мир, что ждет впереди.
Эмма слезает с моих колен, поправляет юбку и начинает собирать свои вещи со стола.
— Что ты делаешь?
— А на что это похоже? Ты прав. Мне действительно нужен перерыв. Мы начнем сначала завтра днем в библиотеке Шарлотта.
— Ты уходишь?
Ее взгляд падает на мой полуобмякший член, тот, что оживает, когда чувствует на себе ее взгляд.
— Да. Думаю, на сегодня мы сделали достаточно. А ты?
Она понимающе приподнимает бровь и, к моему полному разочарованию, оставляет меня одного справляться со своим твердым членом, заставляя все время гадать, кто с кем здесь играет.
Глава 19
Кольт
— Мистер Тернер, я бы хотела встретиться с вами в моем кабинете после занятий, — заявляет Эмма на следующее утро, когда я собираюсь покинуть ее класс.
— Неужели?
— Я думаю, нам нужно кое-что прояснить, — добавляет она, делая свои объяснения расплывчатыми исключительно для других учеников, которые все еще толпятся в ее классе.
— Конечно. У меня занятия до двух.
— Отлично. Увидимся после, — она отпускает меня коротким кивком.
Достаточно сказать, что остаток моего дня прошел дерьмово. Я уже знаю, о чем Эмма хочет со мной поговорить. Разговор будет о том, что то, что произошло вчера днем у меня дома, было неправильным, и она не допустит, чтобы это повторилось.
К черту это.
Я сказал ей, что это может закончиться только одним способом. Я не виноват, что она непоколебима, как кирпичная стена. Как только заканчивается мое последнее занятие, я мчусь в ее кабинет, намереваясь напомнить ей об этом факте.
— Войдите, — отвечает она после того, как я стучу в ее дверь.
Даже то, как она произносит слово «войдите», уже возбуждает меня.
Я закрываю за собой дверь, стараясь запереть ее так, чтобы она не услышала.
— Мистер Тернер, пожалуйста, присаживайтесь. Я сейчас подойду к вам, — холодно добавляет она, яростно перекладывая какие-то бумаги на своем столе. Очевидно, что она пытается выиграть время, чтобы закончить свою лекцию.
— Я вижу, мы вернулись к мистеру Тернеру? — не могу удержаться от поддразнивания.
— Думаю, так будет лучше. Это очень поможет установить четкие границы между нами.
И вот он — этот разговор.
Обычно мне было бы скучно от предсказуемости всего этого, но я понял одну вещь: Эмма Харпер совсем не скучная. Она хочет этого так же сильно, как и я. Либо ей нужно больше времени, чтобы все это переварить, либо она ненавидит, что кто-то вроде меня задел ее за живое. Должен сказать, мне знакомо это чувство.
Вместо того, чтобы сесть, как она просила, я подхожу к ее столу.
— И что это за границы, профессор?
— Кольт, пожалуйста, сядь, — раздраженно приказывает она, снимая свои очки в кошачьей оправе и бросая их на кипу бумаг.
— Думаю, мне и здесь хорошо, — говорю я ей, облокачиваясь на край ее стола. Когда она скрещивает свои чертовски длинные ноги, мой член дергается в предвкушении того, как я доведу свой план до конца. Эмма качает головой, пытаясь вернуть себе остатки утраченного самообладания.
— Я твой преподаватель, Кольт. И поскольку это так, вчера мне следовало поступить совсем по-другому. Я прошу прощения за то, что позволил своим желаниям взять надо мной верх. Такого больше не повторится, и если ты считаешь, что должен сообщить об этом инциденте в колледж, я тебя полностью пойму. Я буду более чем счастлива сама написать письмо декану и объяснить свои проступки.
— То, что мы сделали, произошло не на территории колледжа, профессор. Не думаю, что декан Райленд или какой-либо другой придурок имеет право голоса в этом вопросе. Ты была напряжена и хотела кончить. Я был рад помочь, — я озорно подмигиваю, расплываясь в волчьей улыбке.
— Ты говоришь так, будто это была деловая сделка.
— Не сделка, а скорее как будто один друг позаботился о другом. Хотя, я чувствую, что ты выиграла в этой игре. Ты кончила дважды, а я с тех пор мучаюсь.
Я обхватываю свой твердый член рукой, чтобы провести ей по всей его длине, и ее взгляд падает прямо на мою эрекцию.
— Думаю, тебе следует загладить свою вину.
— Это что, твоя тонкая попытка шантажа?
— Я здесь не для того, чтобы шантажировать тебя. Я просто хочу сказать, что вкус твоей киски все еще на моих губах, и мой член завидует.
— Я не могу вести с тобой серьезный разговор, когда ты так себя ведешь, — возражает она, отворачиваясь от меня.
— Хорошо, потому что я пришла сюда не для того, чтобы разговаривать, — признаюсь я, прежде чем расстегнуть пряжку ремня.
— Кольт, не смей, — протестует она, когда слышит, как я расстегиваю молнию.
— Нет, профессор. Время разговоров кончилось. Я уже говорила тебе, что не хочу разговаривать. Но я действительно хочу твой ротик, — говорю я ей, высвобождая свой член.
Ее прекрасные золотистые глаза загораются, когда останавливаются на моей впечатляющей твердой длине.
— Можешь оставить свою красивую попку на месте, если хочешь, Эм. Но я кончу, глядя на твой рот и представляя, как твои губы обхватывают мой член. Я все равно не мог думать ни о чем другом с тех пор, как ты начала преподавать здесь, и это правда.
Она сжимает бедра, в то время как я обхватываю свой член рукой и начинаю двигать ею вверх и вниз. Я глажу ее по щеке, пока она не сводит с меня пристального взгляда, в ее глазах читается отчаянный голод.
— Хочешь попробовать?
Она ничего не говорит, но то, как твердеют ее соски, словно бриллианты, сквозь тонкую блузку, говорит мне обо всем.
— Ты боишься, что кто-нибудь может войти?
Она поднимает голову и смотрит мне в глаза, вместо того чтобы ответить.
— Пусть заходят. Я уверен, что половина твоих учеников много раз дрочили, думая о тебе. Просто им никогда не приходилось испытывать удовольствия от того, что ты смотришь на них во время этого.
— Тебе это нравится? Что я наблюдаю за тобой?
— С тобой, Эм, я научился радоваться всему, что могу получить. Что чертовски унизительно, это уж точно. Так что, если я не могу завладеть твоим ртом, то и этого будет достаточно.
Мой член не согласен со словами, слетающими с моих губ, но
