Одежду. Лекарства. Старшие дети обменивали и секс. Но Тирнан не позволил Тирни сделать что-то глупое за тарелку каши.
— Твою одежду. Одеяла. Пальто. Все, что поможет бороться с холодом. — Мужчина задрожал и закашлялся, прикрыв рот кулаком. Брызги крови покрывали его синюю кожу.
Тирнан провел пальцем по ожогам на коленях. Игорь пытал его огнем, прежде чем уехать в Москву на каникулы. Издевательства, которым он подвергался, становились слишком опасными. У него не было времени терять. Ему нужно было убираться отсюда.
— Это слишком много за несколько уроков языка, — сказал Тирнан.
— Если ты дашь мне еду и одежду, пока я не умру, я помогу тебе сбежать отсюда.
Тирнан наклонил голову.
— Для меня уже слишком поздно, — признал Майкл. — Но ты еще можешь. Если тебе когда-нибудь удастся выбраться за эти ворота, иди по дороге костей в Якутск. Это двадцать часов езды, так что тебе лучше иметь машину. Когда доедешь, иди на площадь Ленина. Каждый день, ровно в полдень, под статуей будет ждать человек по имени Дима. Он поможет мне выбраться из России. Моя жена хорошо ему платит. Он вывезет тебя отсюда. Скажи ему, что тебя прислал Майкл.
— А что, если он больше не придет?
— Невозможно. Моя жена сказала, что будет платить ему до самой смерти.
Это звучало как рискованный план и полная чушь. Но у Тирнана не было другого выбора. Он никогда не выходил за пределы этих ворот. Не знал другого места, кроме этого трудового лагеря.
Он неплохо водил машину. Он перевозил бревна туда и обратно на автомобилях. Но ему и Тирни понадобится машина и еда. Карта Саха. И, конечно, код от главных ворот.
— Тебе нужно сбежать или умереть, пытаясь это сделать, Тирнан. Так жить нельзя, — сказал Майкл. Его губы были так потрескавшиеся, что едва двигались.
Тирнан снял куртку и протянул ее ему. Не потому, что ему было не все равно, а потому, что ему нужен был Майкл живым, чтобы тот научил его языку жестов и всему, что нужно знать о внешнем мире, прежде чем он умрет.
Майкл укутался в лисью шкуру.
— Спасибо.
— Это меньшее, что я мог сделать.
29
Тирнан
228 ДНЕЙ ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ
— Каллаган, ты тупой ублюдок.
Тейт Блэкторн устало потер глаза, подключенный к проводам детектора лжи в подземелье Ферранте.
Сэм сидел на другом конце экрана, следя за его ответами. Он поднял бровь в знак насмешки.
— Ложь не обнаружена.
— О. — Энцо грустно улыбнулся, играя ножом на сиденье рядом с Бреннаном. — Блэкторн решил побить Тирнана палкой правды. Кто-нибудь, принесите аптечку.
— Ты здесь только для того, чтобы отвечать на вопросы, — лаконично сообщил Лука Тейту, зажигая сигарету.
— Ничего больше. Пока что.
Тейт повернулся к нему, выглядя одновременно чертовски спокойным и чертовски злым.
— Это чушь собачья. Твой шурин только что сделал мне два синяка под глазами и разбил губу.
Виновен по всем пунктам. Как только я увидел его жалкое лицо, я вспомнил эскиз Лилы, и что-то заставило меня сделать его черты чуть менее симметричными. Он же не искал себе жену. У него уже была.
— Мы вовремя его от тебя оттащили, — рассуждал Лука. — Он не сломал тебе нос.
— Ночь только началась, — заметил я. Если Тейт был насильником Лилы, его нос будет наименьшей из его проблем. Я собирался повесить его яйца на мясной крюк под потолком и убивать его неделями, если не месяцами.
Обычно я не увлекался долгими, мучительными убийствами — у меня не хватало времени и терпения. Но что-то заставило меня особенно жаждать крови насильника.
Это был тот дурацкий поцелуй на стрельбище на прошлой неделе. Он разрушил всю мою чертову жизнь.
С того момента вся моя жизнь сошла с рельсов. Все мои дни были запланированы и организованы вокруг поцелуев и сухих половых актов с моей женой, как у кровоточащего подростка. Мы проводили каждую ночь, практикуясь в постели. Она не осознавала этого, но издавала громкие звуки, достойные порнофильма. Я не хотел ее предупреждать, потому что она и так стеснялась своего недостатка слуха, но это делало завтраки с Иммой очень неловкими.
Моя новая горничная думала, что я трахаю маленькую девочку, которую она вырастила.
Только Лила уже не была маленькой девочкой. Она превращалась в женщину. Женщину, которая больше не испытывала страха или дискомфорта, когда ее трусики становились мокрыми.
Мы постепенно продвигались ко второй базе. Медленно. Я не только не хотел ее отпугнуть, но и сам должен был разобраться со своими комплексами. Отказаться от того, как я искал удовольствия, означало отказаться от своей брони.
— Я не насиловал твою сестру, — прорычал Тейт на Луку, вырвав меня из моих мыслей.
Сэм поправил свое высокое тело на стуле и набрал несколько команд на полиграфе.
— А как насчет того, чтобы заткнуться и подождать, пока я задам тебе вопросы? — предложил он любезно.
— Ты портишь мою базовую диаграмму.
Тейт бросил на него убийственный взгляд.
— Не будь таким обиженным, — цыкнул Энцо. — Если ты это сделал, ты заслуживаешь смерти. Ты знал, что это может случиться. Мужчины в нашей профессии... Мы умираем, пока еще живы. Молодые и сильные.
— Он не так уж и молод, — сказал Сэм, глядя на экран.
— И не так уж и силен, — добавил я.
Тейт зарычал. Клянусь Богом, у меня была аллергическая реакция на него.
Что она вообще нашла в этом ублюдке?
— А какова точность этой херни? — Энцо закрыл нож, снял ноги со стола и наклонился, чтобы заглянуть в экран за плечом Сэма.
— Около восьмидесяти семи процентов, в правильной обстановке, — пробурчал Сэм.
— Что означает правильная обстановка?
— Никаких болтливых придурков, которые ссорятся вокруг меня и мешают моему собеседнику, — ответил Сэм.
Лука и Энцо замолчали. Я был рад, что Ахилл был на Кримсон-Кей. Мне не нужна была полная аудитория для того, что должно было произойти. Мне была важна конфиденциальность Лилы.
Сэм еще раз проверил, что все датчики правильно установлены на Тейте, и откинулся на спинку кресла.
— Готов?
Тейт бросил на него еще один убийственный взгляд.
— Угадай.
— Это из-за того, что Тирнан угнал твой частный самолет и изменил его курс на Нью-Йорк? — Энцо прищурился. — Потому что, думаю, мы все
