что вымыта и сушила волосы.
Она вопросительно посмотрела на меня в зеркало, молча провожая меня взглядом, пока я не дошел до ванной.
Я встретился с ней взглядом в зеркале и улыбнулся ей. Tы прекрасна, прошептал я.
Ее плечи облегченно поникли. Ты тоже. Она прошептала в ответ, и вот так, мы были в порядке.
Я вытерся полотенцем после быстрого душа и вошел в спальню, обмотав полотенце вокруг талии, и похотливый блеск, появившийся в ее глазах, заставил меня почувствовать себя супергероем. Я все еще не мог поверить, что заслужил ее.
— Застегни меня? — спросила она, поворачиваясь к зеркалу.
Я подошел, встал позади нее и провел костяшками пальцев по ее позвоночнику, заставив ее вздрогнуть.
— Твоя кожа такая мягкая, — прошептал я, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать ее в затылок. Мне нравилось, когда она убирала волосы; ее шея была такой красивой и нежной.
Она втянула воздух, когда я провел губами вверх и вниз по ее шее. Я заглянул в зеркало и заметил, что ее соски напряглись от желания.
— Сегодня вечером, — пообещал я — или предупредил — застегивая ее молнию. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал я ей, изучая ее маленькое черное с серебром коктейльное платье, которое она носила с ожерельем, которое я ей подарил. Она так и не сняла его, и это сделало меня счастливее, чем следовало бы.
Она развернулась и положила свою маленькую руку на мою изуродованную щеку. — Ты всегда так говоришь, — поддразнила она с улыбкой.
Я обнял ее и поцеловал. — Потому что это всегда правда.
Она закатила глаза. — Даже когда я только что проснулась в своей большой пижаме? Потому что ты тоже так говоришь.
— Особенно когда ты просыпаешься в этой большой пижаме! Это значит, что я могу снять ее и съесть эту мою милую маленькую киску.
Она испуганно рассмеялась, покраснев. Теперь это была моя любимая игра. Сколько раз в день я мог заставить свою женщину покраснеть.
— Твою киску?
Я усмехнулся. — Конечно! Я не поделюсь и не отдам ее обратно. Она моя.
Она погладила мою щеку, и я увидел всю ее любовь прямо там, в ее потрясающих зеленых глазах. Я бы умер за тебя, хотел поклясться я.
— Да, это твое, — подтвердила она, прежде чем вырваться из моих рук. — Теперь приготовьтесь, мистер Монтанари, мы уже опаздываем.
Когда она села в машину, чтобы поехать в дом Картера недалеко от города, я схватил ее за руку.
— Я знаю, что ты солгала мне, — сказал я как можно мягче, чтобы показать ей, что на самом деле я не злюсь.
Она напряглась, бросив на меня косой взгляд.
— Дом сказал мне правду о расследовании, которое вы двое проводили. Просто мысль о том, что вы в опасности, — я покачал головой.
— Я… Не сердись на Дома; это была моя идея вмешаться!
Конечно, предоставь ей возможность защищать его, она воспользуется этим.
Я вздохнул. — Может и так, но он знает, насколько опасен наш мир. Он должен был знать лучше.
— Я хотела помочь тебе.
Я поднес ее руку к губам и поцеловал. — И ты это сделала, но теперь, пожалуйста, не вмешивайся. Мне нужно, чтобы ты была в целости и сохранности, ладно? Я не могу разбираться в этом и одновременно беспокоиться о тебе.
— Ладно, — сказала она, признавая поражение.
— Я увижу Маттео завтра после встречи с адвокатом и все тебе расскажу.
— Ты обещаешь?
— Клянусь.
Она улыбнулась, придвинулась ближе ко мне и положила голову мне на плечо. — Я рада, что мне больше не нужно хранить тайну. Ненавижу что-то скрывать от тебя.
Я повернул голову и поцеловал ее в лоб. — И ты тоже очень плохо с этим справляешься.
— Все в порядке. Я бы предпочла быть такой.
— Я тоже.
Когда мы припарковались перед особняком Картера, опасения меня остановили. Я прерывисто вздохнул.
— Все будет хорошо, — подбодрила меня Кэсси, нежно сжав мое бедро.
Я невесело рассмеялся. — Господи, ты, должно быть, думаешь, что я урод. Сначала я психанул на балу, а теперь здесь, — я покачал головой. — Я, должно быть, выгляжу как испуганный маленький мальчик.
— Нет, я вижу сильного мужчину, который начинает выздоравливать и пытается вернуть свою жизнь. Это нелегко, и я так горжусь тобой.
Я кивнул. — Пойдем.
Как только мы подошли к большой деревянной двери, нас провел мажордом, который отвел нас в небольшую столовую.
Назали ярко улыбнулась, увидев нас, а Картер был в своем обычном хмуром взгляде, но это не должно было ничего для него значить.
Назали бросилась ко мне и обняла. — О, Лука, как приятно снова тебя видеть.
Я неловко обнял ее в ответ, отказываясь отпускать руку Кэсси.
Картер подошел к нам и слабо улыбнулся Кэсси, прежде чем повернуться ко мне.
— Лука, тебя не хватало, — я знал, что Картер Кинг не особо любит показывать эмоции, по крайней мере, по отношению к кому-либо, кроме маленькой пышнотелой женщины, стоящей рядом с ним, и я подумал, что, возможно, именно поэтому мы так долго дружили — мы были одинаковыми.
Я притянул Кэсси к себе. — Это Кэсси, она моя… — я замер, не зная, как это сказать. Девушка? Этого было недостаточно. Невеста? Немного самонадеянно. Честно говоря, все, о чем я мог думать, было мое. Она была моей… она была всем для меня.
Картер кивнул. — Я понял, — он повернулся к Назали и мягко улыбнулся. — Она просто твоя.
— Да, — я посмотрел на Кэсси. — Она просто моя.
Я повернулся к Назали и уставился на ее раздутый живот… — Разве это не то же самое, что и два года назад?
Она рассмеялась, положив защитную руку себе на живот. — Это вообще-то ребенок номер три. Лео и Коннор спят наверху.
— Боже! Третий?
Картер ухмыльнулся. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Я очень хотел маленькую девочку, и для этого потребовалось три попытки, — он подмигнул мне. — К тому же, если честно, мне очень нравится их делать.
— Картер! — ахнула Назали, игриво похлопав его по руке.
Он притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Мне также нравится видеть, как мои дети растут внутри нее.
Мои глаза мгновенно встретились с плоским животом Кэсси — да, я определенно мог увидеть привлекательность. Я не мог дождаться, когда моя Кэсси будет вынашывать нашего ребенка, эту маленькую часть нас. Мой внутренний пещерный человек был взволнован идеей оплодотворить ее… Но пока нет, она была еще так молода. У нас было все время в мире.
Ужин прошел намного лучше, чем я ожидал, и это было похоже на возвращение к
