тобой не так?
— Мне просто нужно немного воздуха, — я открываю дверь и высовываю голову, чтобы осмотреть коридор.
Большинство людей должно быть в столовой, поэтому мне будет легко подняться наверх к входу в туннель и не быть пойманным.
— Напиши мне, если кто-нибудь придет меня искать.
Я натягиваю капюшон на голову и быстрым шагом иду к лестнице, поднимаясь на следующий этаж. Вход в туннель находится в чулане в дальнем конце коридора, и я опускаю голову на случай, если кто-нибудь выйдет из комнаты.
К счастью, вокруг никого нет, я проскальзываю в чулан, чтобы меня никто не поймал, и через несколько минут вылезаю на другом конце. Вытащив из кармана лыжную маску, я надеваю ее и отправляюсь сквозь деревья.
Когда я подхожу, она сидит на скамейке в той же позе, что и в прошлый раз. Голова поднята, плечи отведены назад, руки зажаты между бедрами. На ней свободные штаны для йоги и розовая толстовка с капюшоном. Я слежу за своими шагами, подходя к ней, чтобы она меня не услышала.
— Встань, — рявкаю я, и она подпрыгивает.
Арабелла вскакивает на ноги. Я обхватываю ее за руку и иду, увлекая ее за собой.
— Куда мы идем? — она спотыкается о корень дерева и чуть не падает на землю.
Моя хватка усиливается, поднимая ее в вертикальное положение.
— Медленней!
— Не разговаривай, — я тихо рычу эти слова, ведя ее между могилами к ступеням, ведущим к гробнице. Я кладу другую руку ей на макушку. — Пригнись.
Она едва не ударяется головой о низкий вход. Споткнувшись, она соскальзывает по ступенькам внутрь гробницы. Я закрываю дверь, затем отпускаю ее руку.
— Сделай три шага вперед, — в результате она окажется прямо перед гробом Чёрчилля.
— Могу ли я снять повязку с глаз?
— Нет.
— Где мы?
— Там, где нас никто не побеспокоит, — говорю я подходя ближе.
— Твой друг здесь?
— Нет, — я кладу руки ей на плечи и поворачиваю спиной к гробу. — Ты сказала пять раз. Это было только сегодня?
— Я...
— Ты имела в виду, что он лизал тебя пять раз или заставил кончить пять раз? Что он сделал пять раз, котенок? — я провожу пальцами по ее руке и обхватываю запястье. Подняв ее руку, я прижимаю ее к животу девушки. — Он поцеловал тебя пять раз? Трахнул тебя пять раз? Нет, подожди, ты сказала, что он не использовал свой член. Его рот, да? Это то, что ты сказала, — я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее уху. — Он пять раз отлизал тебе языком между ног, — шепчу я и чувствую, как она дрожит.
Моя рука накрывает ее руку, и я медленно опускаю их обе вниз к поясу ее брюк.
— Зеленый или красный, котенок? — при моем вопросе ее дыхание учащается. — Хочешь, я лизну тебя… между ног… пять раз?
Я провожу языком по ее уху. Наши переплетенные пальцы касаются верха ее штанов.
— Когда он был между твоих ног, его язык ласкал твою киску, о ком ты думала?
Я просовываю наши руки под резинку ее штанов и спускаюсь дальше, пока мы не скользим по ее трусикам. Я сгибаю ее палец под своим, обхватывая ее киску.
— Он полакомился тобой так же, как мы на скамейке? Он заставил тебя отчаянно кончить?
Мои губы находят мочку ее уха. Я беру ее зубами и резко прикусываю.
У нее вырывается легкий всхлип, и я тихо смеюсь. Внутри меня кружится что-то темное, голод, который нужно утолить. Я хочу ее стонов, ее криков.
— Зеленый или красный?
Я сгибаю пальцы, прижимая ее ладонь к ее киске. Мой большой палец проводит по краю ее трусиков, и ее поза меняется, ноги раздвигаются. Я продвигаюсь вперед, шаг за шагом отсылая ее назад, пока ее задница не сталкивается с мрамором гроба.
— Пожалуйста.
Это слово — жалобное нытье.
— Неправильный ответ.
Я начинаю убирать руку, и она хватает меня за запястье. Я позволяю ей остановить меня и опустить мою руку обратно к ее киске, как только она просовывает ее под трусики, мои пальцы в перчатках соприкасаются с теплой влажностью.
Наши стоны синхронизируются, когда мои пальцы скользят глубже, пока я не задеваю ее клитор. Ее бедра подпрыгивают, ногти впиваются в мое запястье, пока я глажу ее чувствительную плоть. Она смачивает мою перчатку, позволяя моим пальцам легко скользить по ее клитору и внутри нее. Она замирает, с ее губ срывается вздох, а я обхватываю свободной рукой ее челюсть и отворачиваю ее лицо от себя, чтобы можно было укусить ее за горло. Мои пальцы входят и выходят из нее, а большой палец поглаживает, кружит и скользит по ее клитору.
— Когда Майлз лижет тебя, ты чувствуешь себя так же, котенок?
Она качает головой, и мне интересно, открыты у нее глаза или закрыты.
— Покатайся на моих пальцах, как хорошая девочка.
Она трется о мою руку, и я сжимаю пальцы, прижимая ладонь к ее клитору.
— Ты хочешь кончить?
Ее кивок — отрывистое движение. Я убираю пальцы и отступаю назад.
— Очень жаль.
— Ч-что? — ее голос полон похоти и желания.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Я снимаю перчатки, которые на мне надеты, бросаю их на пол и возвращаюсь к двери.
— Вопрос? — она звучит полусознательно.
— Видишь, в этом-то и проблема, котенок. Ты не слушаешь.
Я выхожу в дверь и позволяю ей закрыться за мной, оставляя ее голодной, нуждающейся, на краю. Точно так же, как я. Оказавшись на безопасном расстоянии, я вытаскиваю второй телефон.
Я: Держи себя на грани двадцать четыре часа. Если ты хорошая девочка и не кончишь, я заставлю тебя чувствовать себя хорошо завтра вечером. Но только если ты вспомнишь, о чем я тебя сегодня спросил. Зеленый или красный, котенок?
Я отправляю сообщение и направляюсь обратно к зданию общежития.
Глава 31
Арабелла
Как только я слышу в кармане жужжание телефона, я снимаю повязку. Стон растерянности вырывается из моего горла. Мои ноги так трясутся, что я падаю на пол, прежде чем успеваю упасть в обморок. Я все еще чувствую покалывающее тепло, разлившееся по моей киске, но без его прикосновений оно уже не такое сильное. Я сжимаю бедра вместе, пытаясь облегчить мучительную пульсацию внутри. Мои трусики мокрые, а его пальцы как будто все еще внутри меня.
Я кладу руку в карман и достаю телефон.
Неизвестный номер: Держи себя на грани двадцать четыре часа. Если ты хорошая девочка и не кончишь,
