я глубоко проникаю в ее сердцевину, разрывая девственную плеву и похищая последние остатки невинности, за которые она так долго держалась. Ее громкий вопль экстаза сливается с нотками боли, которую я только что причинил ей. Мои веки закрываются, а дыхание становится поверхностным, так как я изо всех сил стараюсь не кончить в нее от одного толчка. Это трудновыполнимая задача, поскольку ее киска душит мой член, стремясь выдоить его досуха.
Она такая чертовски теплая.
Такая тугая и манящая, что мне требуются нечеловеческие усилия, чтобы не ворваться в нее и не кончить.
– Тирнан, ― мягко говорит она, глядя в мои глаза со слезами радости и страдания. – Не останавливайся. Я выдержу.
Блядь.
– Такая жадная маленькая шлюшка. Я уже украл твою драгоценность, а ты все еще хочешь еще.
Вместо того чтобы поддаться на мою провокацию, она слегка приподнимает голову, пока ее зубы не заскребут по моей щетине, ее язык следует за ней.
– Это не так больно, как я думала, ― шепчет она, целуя мою шею, челюсть и щеку. – Теперь я могу это вынести. Худшее позади, верно?
Я смотрю ей в глаза с угрожающей ухмылкой на губах.
– Худшее еще не началось, Acushla - дорогая.
И с этими словами я срываю ее руки со своих плеч и прижимаю ее за запястья, как и хотел. Я снова сильно вгрызаюсь в ее шею и начинаю снова и снова вколачиваться в нее, уверенный, что утром она не сможет ходить прямо.
– О Господи! ― начинает кричать она мне в ухо, заставляя меня отпустить ее запястья, чтобы одна моя рука могла закрыть ей рот.
Мой член погружается в ее киску безжалостными ударами, ее глаза закатываются к затылку с каждым толчком.
– Посмотри на себя, ― хрипло бормочу я ей на ухо. – Ты только что лишилась девственности, а твоя киска уже растянута и умоляет о наказании. Ты этого хотела, жена? Чтобы тебя использовали как гребаную тряпичную куклу, чтобы твой муж от этого получал удовольствие?
Ее приглушенные крики слишком искажены моей рукой, чтобы я мог понять, что она говорит. Единственное, что я разобрал, это то, что она больше не говорит по-английски. Поскольку я не владею испанским, она может говорить на языке, насколько я знаю.
Когда я уже близок к переломному моменту, я убираю руку от ее рта и целую ее, поглощая все ее громкие стоны. Она на вкус как самый сладкий грех, ее сердцевина сжимается вокруг моей длины, подстегивая слепые пятна, которые начинают затуманивать мое зрение. В тот момент, когда ее глаза превращаются в два больших блюдца, удивленный тем, что она снова кончает, я прикусываю губу, только чтобы вытрахать из нее оргазм. Убедившись, что она испытала свой кайф до конца, я быстро вытаскиваю член и вожу по нему рукой, пока струи моей спермы не покрывают ее живот. Откинувшись на пятки, я смотрю на свою работу и хмурюсь.
Не надевать презерватив было глупо.
Но опять же, она застала меня врасплох.
В следующий раз я буду лучше подготовлен.
Когда я чувствую ее глаза на своем животе, смотрящие на мое освобождение, мой хмурый взгляд исчезает.
Я втираю свою сперму в ее кожу, а затем подношу два пальца к ее губам.
– Открой рот, ― приказываю я.
Ее ресницы бьются на милю в минуту, но она подчиняется и открывает для меня свой великолепный рот.
– Соси.
Она не сопротивляется, что свидетельствует о том, как хорошо я ее трахал. За то небольшое количество времени, которое я провел с женой, я понял, что она живет, чтобы бороться со мной.
Ее язык скользит вокруг моих пальцев, облизывая их, ее взгляд снова становится полусонным.
Для женщины, которая никогда в жизни не занималась сексом, она чертовски хорошо знает, как играть с мужскими чувствами. Если бы у меня было сердце, то я уверен, что встал бы на колени, дабы дать ей все, что она хочет, только чтобы она сосала мой член так же хорошо, как она сосет мои пальцы. Мой ствол мгновенно твердеет от этой мысли, сообщая мне, что он закончил ждать второго раунда сегодняшнего большого события.
– Это вкусно?
Под прикрытыми глазами она кивает, ее щеки розовеют от смущения теперь, когда дымка вожделения немного рассеялась.
– Хорошо. Привыкай к этому. Потому что моя сперма теперь будет твоим завтраком, обедом и ужином, пока я не скажу иначе.
Ее раскрасневшиеся щеки только увеличиваются, когда я вынимаю пальцы из ее рта.
Я встаю с кровати и подвожу руки под ее обмякшее тело, чтобы поднять ее.
– Куда мы идем? ― спросила она, испуганно обхватив меня руками за шею, боясь, что я могу ее уронить.
– Я собираюсь принять ванну, чтобы ты была чистой и красивой, жена. Но не волнуйся. Ты не останешься такой надолго. Или ты хочешь закончить сегодняшний урок на этом? ― Я вскидываю бровь.
Она качает головой, а затем прижимается к моей шее.
– Я же сказала тебе, что хочу учиться, ― шепчет она, заставляя волоски на моей шее встать дыбом от того, как чертовски доверчива она сейчас.
Я мог сделать с ней все, что хотел, в этот самый момент, и она бы мне позволила.
