– Что делать?
Ее щеки приобретают красивый розовый оттенок, когда она понимает слова, которые я так хочу услышать.
– Тогда трахни меня.
Damnú – черт.
Блядь.
– О, я намерен, Acushla - дорогая. Тщательно. Грубо. И не один раз.
У нее перехватило дыхание, когда я одним сильным рывком разорвал одежду пополам. Мои глаза блуждают по ее обнаженному телу, замечая, как светло-коричневые соски напрягаются под моим пристальным взглядом. Я наклоняю голову вниз и беру один из них между зубами, хорошенько прикусывая его, отчего ее спина выгибается. Я сосу его, пока она не начинает дрожать от нервного напряжения, задыхаться и готова кончить от того, что я сосу ее бутончик. Я отпускаю ее сосок только для того, чтобы показать его аналог, с которым я обращаюсь так же жестоко.
– Тирнан, ― кричит она, ее пальцы вцепились в мои волосы, пробираясь между моими локонами и дергая их, чтобы удержать ее на привязи.
Я выпускаю ее сосок изо рта с громким звуком и смотрю на нее.
– Я говорил тебе, что ты можешь прикасаться ко мне?
Она качает головой.
– Тогда подними руки над головой, если не хочешь, чтобы я отшлепал твою круглую задницу за плохое поведение. Ты делаешь то, что я говорю, когда я говорю. Это понятно?
Она слегка кивает мне, поднимает руки и кладет их на подушку, нервно покусывая нижнюю губу.
Чертова искусительница.
– Хватит об этом, ― пробормотал я, разозлившись. – С этого момента только я могу это делать.
И прежде чем она успевает попросить меня объяснить, мой рот прижимается к ее рту, пока мои зубы не захватывают ее нижнюю губу. Я сосу, дергаю и кусаю ее, пока не убеждаюсь, что следы моих зубов навсегда запечатлены на ее мягкой плоти. Если она посмеет ослушаться меня и решит снова пожевать губу без моего разрешения, я хочу, чтобы она почувствовала следы, которые оставили на ней мои зубы.
– Ааа! ― взвыла она, когда я лизнул ее губы, где проступило немного крови.
Я погружаю свой язык в ее рот и хватаю ее за запястья, чтобы она не двигалась с места. Она извивается и бьется подо мной, пока я забираю весь воздух из ее легких и втягиваю его в свои. Когда ее ноги раздвигаются и обвиваются вокруг моей талии, чтобы она могла потереться голой киской о мой член - я не наказываю ее за это. Вместо этого я просто углубляю наш поцелуй, пока в ее голове не останется ни одной мысли, кроме потребности в моем члене внутри нее.
К сожалению, поцелуй не удался, поскольку я так же поглощен желанием, как и она, поэтому, когда она извивается настолько, что моя головка оказывается у ее входа, все мои планы помучить ее еще немного улетучиваются.
Я отстраняюсь от ее губ, тяжело дыша, словно только что пробежал гребаный марафон, а не подарил жене всего один простой, греховный поцелуй.
Глаза Розы расширились в тревоге, когда мой член решил самостоятельно войти в нее.
– Подожди! Подожди, ― вопит она, ее грудь вздымается и опускается.
Я никогда не любил, когда мне приказывают, но я делаю то, что она говорит, и жду, пока она переведет дух.
– Это будет больно? ― спрашивает она, ее застенчивый румянец пытается взять меня под контроль.
– Да.
Я не вижу необходимости ходить вокруг да около или лгать ей.
Большинство девственниц плачут от боли в первый раз. Когда я был ребенком и жаждал киски, мне было все равно, в кого входить, но стоило лишить девственности нескольких девочек-католичек, которые учились в моей школе, чтобы понять, что трахать вишенки – это не мое. Я быстро сменил тактику и начал трахать учителей, оставляя неопытных школьниц для какого-нибудь другого мудака, который мог бы утешить их после этого.
– Насколько? ― спрашивает она.
– По какой шкале?
– Я не знаю. По шкале от одного до десяти, наверное.
– Одиннадцать.
– Это обнадеживает, ― пробормотала она, ее зубы инстинктивно потянулись к губам, но затем остановились на полпути, поразмыслив над этим.
Хорошая девочка.
– Вот что я тебе скажу. Раз уж у меня такое благосклонное настроение, я могу дать тебе выбор. Я могу либо продвигаться дюйм за дюймом, пока ты не привыкнешь к моим размерам, либо я могу сорвать пластырь одним махом. Выбирай.
И снова она долго думает над своим решением, прежде чем дать мне ответ, словно это викторина, которую она не хочет провалить. Я бы не стал так сильно возражать против ее мнимости, если бы ее киска, сжимающаяся вокруг моего члена, не причиняла мне физическую боль.
– Роза, ― пробормотал я сквозь стиснутые зубы в знак предупреждения.
– Оторви его, ― пролепетала она.
– Ты уверенна? ― Слова вылетают из меня, прежде чем я успеваю их остановить.
Я тут же отчитал себя за глупый вопрос.
Какого хрена меня это должно волновать?
Но вместо того, чтобы принять ее первый ответ близко к сердцу и просто трахнуть ее сразу, я действительно жду ее ответа.
– Да. ― Она уверенно кивает. – У меня есть только одно условие.
