Это как возбуждает, так и усугубляет.
Но вместо того, чтобы рассказать ей о своих мыслях, я, лишь подперев подбородок костяшками пальцев, смотрю в ее теплый землисто-коричневый взгляд.
– Будь осторожной в своих желаниях. Некоторые уроки нельзя вернуть назад, как только ты их усвоишь.
– Я не боюсь.
– Так и должно быть.
На следующее утро я просыпаюсь с прядями волос во рту. Я смахнул их, и мой взгляд упал на женщину, лежащую рядом со мной, которая блаженно спала, используя мою грудь в качестве подушки.
Я воспроизвожу в голове все то, что я делал с ее телом прошлой ночью, мой член твердеет от того, что сегодня утром я снова овладеваю своей женой.
– Доброе утро, ― воркует она, ее голос капает как патока.
– Хм.
Она поднимает голову и кладет подбородок на мою грудь, чтобы посмотреть на меня. Я убираю локоны, которые так и норовят упасть ей на лицо, и аккуратно убираю их за ухо.
– Я, наверное, заснула после второго душа, который мы приняли, ― застенчиво говорит она.
К горькому разочарованию моего члена, она так и сделала.
После того, как после принятия ванны я овладел ею у ванны и поставил ее на колени, чтобы я мог кончить ей на грудь, у меня не было другого выбора, кроме как принять душ. Конечно, я не упустил возможности и трахнул ее сзади, но последний трах взял свое, и прежде чем я успел завернуть ее в полотенце, она уже наполовину спала в моих объятиях.
– Ты хорошо спал прошлой ночью? ― спрашивает она, проводя подушечкой пальца по татуировке с фамильным гербом Келли на моей груди.
– Ты должна усвоить одну вещь обо мне: я не веду светских бесед по утрам. Я не веду светских бесед, и точка.
– Тогда что ты делаешь по утрам? ― невинно спрашивает она, как будто секс прошлой ночью не дал ей никаких подсказок.
Я нежно провожу костяшками пальцев вверх и вниз по ее голой спине, пока ее кожа не покрывается мурашками.
– Все зависит от ситуации, ― отвечаю я.
– От какой?
– От того, есть ли у меня красивая женщина, лежащая обнаженной рядом со мной в постели.
– Ты думаешь, я красивая? ― притворно радуется она, как будто никто никогда раньше не говорил ей этих слов.
Вместо того чтобы поглаживать ее несуществующее эго, я задаю ей более насущный вопрос. Который гораздо больше интересует меня и мой член.
– Насколько ты больна?
Как по часам, на ее щеках появляется пунцовый румянец.
– Я в порядке.
– Я не об этом спрашивал.
– Немного болит.
Я мгновенно нахмурился.
– Почему? ― с любопытством спрашивает она, отводя палец от моей татуировки, чтобы провести им по моим нахмуренным губам.
Я шлепнул ее палец с большей силой, чем требовалось, и взял ее запястье в свою руку.
Ее глаза расширились в тревоге, все ее тело напряглось от моей внезапной реакции.
Чтобы смягчить удар, я подношу ее запястье к губам и нежно целую его внутреннюю сторону. Это заставляет ее прижаться к моему телу, как будто молчаливого извинения для нее достаточно.
– Я не хотел тебя напугать, ― говорю я ей совершенно серьезно.
– Это не так.
Я вскинул бровь, называя это заявление чушью.
– Хорошо, ты пугаешь. Но только не сейчас. Не после… ну, ты понимаешь.
– Ты имеешь в виду после того, как мы трахнулись?
– Да. После этого. ― Она снова краснеет, и я думаю, что какая-то часть меня становится полноценным наркоманом, когда речь заходит о ее застенчивых улыбках и раскрасневшихся щеках.
Это чертовски затягивает.
Настолько, что я хочу, чтобы все они были только для меня. Не желая слишком долго размышлять о причинах этого или рискуя разозлиться так рано утром, я переворачиваю ее, чтобы она легла на спину, и мое тело нависает над ее телом.
– Насколько тебе больно? ― повторяю я.
– По шкале от одного до десяти? ― поддразнивает она.
– Да.
– Одиннадцать.
– Так плохо, да? Жаль. Я надеялся еще немного поучить тебя, прежде чем мы пойдем в церковь сегодня утром.
– Ты идешь со мной? ― спросила она удивленно.
– Ты не хочешь, чтобы я это сделал? ― Ее недоумение подтачивает мою решимость сопровождать ее.
– Нет. Я хочу. Спасибо, ― отвечает она с такой искренней благодарностью, что на мгновение я теряюсь в словах.
– Не благодари меня пока, ― простонал я, опомнившись. – А если ты действительно хочешь меня поблагодарить, то я могу придумать, как это сделать получше.
– Например?
Я ухмыляюсь, глядя на то, как она изо всех сил старается не прикусить губу, глядя мне в глаза.
