инерции — искал слабое звено, прощупывал мою броню и пытался выведать хоть какую-то зацепку.
Батянин внезапно подается вперед и сжимает обе мои руки в своих.
— Сегодня утром, Лиза, — говорит он, глядя мне прямо в глаза с такой пронзительной серьезностью, что у меня перехватывает дыхание, — его адвокаты официально сложили оружие. Они подтвердили ему, что мой зимний блеф оказался абсолютной, юридически безупречной правдой. Лазеек нет. Завещание мертво. Его многолетний план окончательно и бесповоротно обратился в прах.
Я сижу, не шевелясь, переваривая услышанное.
По идее, казалось бы, Батянин переиграл его по всем статьям. Но почему тогда мне так страшно? Почему Батянин так напряжен?
— Так это же... победа? — робко предполагаю я.
— Это сорванная чека, — жестко припечатывает он. — Герман больше не получит корпорацию. Для него в этом направлении больше нет выгоды и холодного расчета, который держал его в рамках. Иллюзия того, что он умнее всех, рухнула сегодня утром.
Батянин сжимает мои пальцы еще крепче, словно боится, что я сейчас исчезну.
— Теперь у него осталась только голая психопатия и жажда мести. Он загнан в угол, Лиза. Ему нечего терять. И теперь он будет бить не ради денег, а просто ради того, чтобы сделать мне больно. Выпотрошить морально и уничтожить. В его глазах ты... - он делает тяжелый выдох. — Ты моя главная уязвимость. Так что считай, что охота уже началась.
Я нервно сглатываю при этом зловещем напоминании.
Внезапно напряжение в лице Батянина неуловимо спадает. Металл в глазах сменяется чем-то глубоким, почти домашним, и он мягко проводит большими пальцами по моим напряженным скулам, бережно и успокаивающе.
— Но это не значит, что я оставлю тебя дрожать от страха в четырех стенах, Лиза, — произносит он уже совсем другим, тоном, от которого у меня внутри всё начинает оттаивать. — Тебе нужно выдохнуть и отвлечься.
— Выдохнуть? — нервно усмехаюсь я, глядя в его глубокие черные глаза. — Андрей, ты только что объявил, что на нас открыл охоту слетевший с катушек маньяк. Как тут отвлечешься?
— Именно поэтому, — уголок его губ трогает слабая, но искренняя полуулыбка. — Идем. Я обещал, что ты больше не будешь одна.
Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет к двери кабинета.
— Куда мы? — спрашиваю я, всё ещё чувствуя, как по венам гуляет адреналин от его признаний.
— В лаунж-зону на этом этаже, — отвечает Батянин, открывая передо мной дверь. — У нас сейчас начнется череда закрытых совещаний. Ближайшие недели мы будем запираться в кабинете и решать проблему Мрачко, пока не закроем ее раз и навсегда. А ты пойдешь знакомиться с теми, кто лучше всех в этом мире понимает, каково это — быть связанной с мужчиной из корпорации «Сэвэн».
Я удивленно моргаю, останавливаясь на пороге.
— С кем?
— С женами совета директоров, Лиза. Яна с Дианой уже там, ждут тебя. И остальные тоже приехали. Царевичев даже свою Катю привез, хоть ей и рожать со дня на день, потому что сейчас безопаснее держать всех в одном охраняемом периметре.
Батянин чуть сжимает мою ладонь.
— Иди к ним, — негромко говорит он. — Тебе сейчас нужна нормальная женская компания, смех и чай, пока мы будем ломать голову над стратегией. Поверь, с ними тебе точно не будет одиноко. И никто из них не посмотрит на тебя свысока.
Я чувствую, как ледяной ком страха в груди слегка ослабевает, уступая место робкой улыбке.
— Звучит... как хороший план, — выдыхаю я с искренним облегчением.
— Как лучший план из возможных, — соглашается Батянин и нежно целует меня в макушку.
Глава 37. Женский клуб корпорации «Сэвэн»
С моего переезда в бронированную лесную крепость Батянина прошла ровно неделя. Всего семь дней, а по ощущениям — как минимум год жизни на пороховой бочке, у которой кто-то подпалил фитиль.
Каждый мой день теперь проходит в режиме тотальной, беспрецедентной готовности ко всему, а на фоне моей тихой жизни непрерывно гремит жестокая бизнес-битва. Батянин методично отсекает от теневой империи Мрачко в этом городе кусок за куском: срывает Герману один жирный контракт за другим, перекрывает кислород его схемам, рушит логистику и банкротит его подставные фирмы. По законам нормального бизнеса, неся такие колоссальные, катастрофические убытки, Мрачко должен был уже давно поднять белый флаг или сбежать...
Но в том-то и проблема, что мы имеем дело не с обычным бизнесменом.
Мрачко уже абсолютно плевать на деньги, активы и потерянные миллионы. Всё, чего он сейчас жаждет — это измотать Батянина психологически. Но в открытом столкновении у Батянина власти, ресурсов и людей в разы больше, а сам Герман после недавних поражений сильно ослаб и загнан в угол, поэтому он и не присылает киллеров в лоб. Вместо этого использует азиатскую тактику тысячи порезов и устраивает подлянку за подлянкой. Саботаж на складах... слив дезинформации... мелкие, но кусачие деловые подставы, которые отнимают уйму времени на их устранение...
Но мне, конечно, страшнее всего — это когда он пытается достать меня.
За эту короткую неделю Герман несколько раз пытался организовать мое похищение. Стоило мне только оказаться за пределами защищенного периметра «Сэвэн» — даже просто в бронированной машине с эскортом, — как на трассе тут же начинались странные маневры подозрительных внедорожников или какие-то случайные аварии, призванные отсечь машину охраны. Благо, безопасники корпорации работают как часы, и до реальной угрозы дело не доходило, но нервы это мотает знатно. Из-за этогоБатянин вынужден постоянно держать круговую оборону, распыляя свое внимание на кучу создаваемых Германом проблем. Он почти не спит, его лицо осунулось, а шрам на скуле, кажется, стал еще резче.
И вот сегодня напряжение в офисе корпорации достигло очередного пика. Батянин в очередной раз созвал совет директоров на закрытое совещание, и пока наши суровые мужчины решают вопросы жизни и смерти за дверями кабинета генерального директора, мы собираемся здесь, в просторной, светлой и безопасной лаунж-зоне пентхауса.
Пять официальных жён боссов «Сэвэн» и две потенциальные.
Я оглядываю нашу разношерстную, красивую и шумную компанию, удобно устроившись с чашкой ромашкового чая на глубоком мягком диване, и чувствую, как внутри медленно распускается тепло. Удивительно, как легко меня здесь приняли с самого начала. Тепло, искренне и безо всяких оговорок, как Батянин и обещал.
Потягивая чай, я с улыбкой наблюдаю за девчонками и про себя отмечаю, как забавно и естественно у нас тут распределились негласные роли.
Вот на пушистых креслах у панорамного окна щебечет наша молодежь. Вероника, хрупкая светленькаяя невеста Матвея Морозова, и Марина, жена сурового Максима Волчарина. Они давние
