- Здравствуйте, мистер Нельсон. А Ришель поблизости? – спрашиваю я, мое сердце выпрыгивает, и вовсе не потому, что я так быстро бежал, чтобы оказаться здесь.
- Нет. Извини, Кэл, - говорит он тихо, не глядя на меня. – Она уже в Сан-Франциско со своей матерью, подготавливают новую квартиру к прибытию грузовика.
- Я не знал, что вы переезжаете, - говорю я, пытаясь не показать, насколько я зол.
- Все как-то быстро произошло, - объясняет он, проходя мимо в дом с опущенными плечами. – Ты всегда можешь написать ей, Кэл. Мне, правда, очень жаль. – Его слова звучат как-то вяло и устало, словно он вовсе не это имеет в виду.
- Спасибо, - бормочу я, засовывая руки в карманы джинсов, и иду назад домой с опущенной головой.
- Что происходит? – спрашивает Рей с того конца своей подъездной дорожки.
- Нельсоны переезжают в Сан-Франциско. – Слова в моем рту оставляют горький привкус.
- Почему они переезжают? – требует Рей, словно мысль об этом имеет какой-то смысл.
- Вроде бы ее отец получил новую работу или что-то вроде этого, - бормочу я.
- Ты не знал?
- А ты?- рявкнул я.
- Нет, - ворчит Рей.
- Бред какой-то. Мы же вроде друзья. Я вроде как ее парень. Ты думала, что она хотя бы что-то скажет. - Моя речь становится громче, поскольку гнев вырывается наружу.
- Это не ее вина.
Я поворачиваюсь и вижу Николь за мной. Она выглядит так, словно плакала – ее глаза красные и опухшие. – Она не хотела, чтобы так все произошло. У нее не было выбора. Так что ты не можешь злиться на нее.
- Тогда, почему ты расстроена?
Николь не отвечает. Она смахивает слезу со своей щеки. – Она хотела отдать тебе это.- Она отдает мне свернутый листок бумаги и уходит.
* * *
- Ты собираешься хандрить все неделю? – спрашивает Рей, сидя рядом со мной на кожаном диване в офисе моего дяди.
- Я не хандрю, - отвечаю я в свою защиту, смотря в окно.
- Боишься, что ее не будет, когда вернешься назад, так ведь?
- Да, - мой голос едва слышится.
- Тогда почему ты не пошел за ней, когда она вышла от тебя, Кэл? Почему ты позволил ей просто так уйти? Особенно после того, как она сказала, что и есть Николь?
- Нет. Она мне сказала, что она не является ею, помнишь? - Я был не в состоянии принять тот огорченный взгляд на ее лице, который не выходит из моей головы.
- Но она также сказала, что уже нет. Что означает, что она от чего – то бежит.
- Что я должен был ей сказать ей, Рей? А? – требую, повышая свой голос. – Я попросил ее не уходить. Я…
- Но ты не спросил, что с ней случилось, - аргументирует Рей. – Ты не спросил, почему она не в Гарварде или дома со своей семьей, или почему она притворяется, что ее прежней жизни, будто, не было. Ты вообще ее ни о чем не спросил, Кэл! И сейчас… она, вероятно, уехала, и если с ней ничего не случится -,
Я встал, оборвав ее. Я никогда ей не рассказывал, как было тяжело наблюдать за Найэль, когда она сражалась со своими воспоминаниями о нашем детстве, словно возвращение к ним было для нее пыткой.
- Мы должны рассказать Мауре, - утверждает Рей непреклонно.
- Нет, - я смотрю на нее.
- Почему ты такой упрямый?! – вопит расстроенная Рей.
- Потому что мне плевать!
Рей не двигается. Чтобы ни хотела она сейчас произнести, это замерло на ее губах.
- Может быть, она мне нравится такой, какая она есть, и мне без разницы, что ее сделало такой! Может, я просто не хочу знать.
Я не буду заставлять ее вспоминать, если это ранит ее. Я не могу заставить ее пройти через все это снова.
- Что происходит? – спрашивает моя мама из дверного проема. – О чем спорите?
Рей встает.
- Рей, - говорю я угрожающе. – Не надо. Ты обещала держать рот на замке.
Моя мама смотрит вопросительно, переводя взгляд с меня на Рей.
- Ты ведешь себя глупо, Кэл, - говорит резко Рей, пройдя мимо моей мамы в двери. – Мне нужно выпить.
- Эй, тебе еще нет двадцати одного года, юная леди, - кричит моя мама ей через плечо. Она поворачивается ко мне. – И что все это значит? Чем ты довел Рейлин до желания выпить?
Я сажусь назад на диван и провожу руками по лицу.
- Кэл? – мама легонько толкает меня. – Это все из-за той девушки? Из-за нее ты собираешься завтра вернуться в Креншоу? Как же ее зовут?
- Да, - отвечаю я, откидывая голову на диван, уткнувшись глазами в потолок. – Ее зовут Найэль. – Мама сидит рядом со мной и кладет руку на мое колено.
- Я знаю, что ты никогда не говорил со мной о девочках. Но я никогда тебя не видела таким расстроенным, только однажды, когда уехала Ришель в восьмом классе. Так что если тебе нужно…
- Все нормально, - говорю я ей. – Со мной все будет в порядке, мам. Спасибо.
- Ладно, - говорит она, поднимаясь. До того, как она успевает выйти, поворачивается ко мне. – Ты на самом деле беспокоишься об этой девушке…Найэль, так ведь?
Я тяжело вздыхаю. – Да. С первого дня, когда встретил ее.
* * *
Через два часа Шон открывает дверь офиса. – Давай, GQ. Поиграем в футбол.
Я сажусь на диване.
- Чувак, хватит сачковать. Пошли, - требует он.
Нет смысла спорить с Шоном. Он все равно возьмет свое. Поэтому я поднимаюсь и следую за ним наружу.
Шон взъерошивает волосы на моей макушке. – Мне нравится твой новый стиль, приятель. Чертовски сексуально.
Я отбиваюсь рукой. – Заткнись, Шон.
- Ты продуешь, Кэл, - объявляет Девин. – Он не может даже нормально поймать.
- Иди в задницу, - препираюсь я, перепрыгивая через ступеньки, и вскидываю руку своему дяде Заку. Он бросает «крученый» мяч прямо в меня и я ловлю его, показывая своему брату средний палец.
- Кэл! - ругается на меня мама с крыльца.
Девин и Шон смеются надо мной, что я попался.
- Рей, ты будешь играть? – зовет ее Девин.
- Нет, спасибо, - говорит Рей, сидя на крыльце рядом с моей мамой и ее сестрой с Хенли, зарывшимся в ее ноги. Должно быть, ее мама и Лиам уехали, пока я был в офисе.
Она все еще избегает зрительного контакта, когда я смотрю на нее. Я ненавижу, когда она сердится на меня.
- Эй, хочешь отработать немного денег из тех, что ты потратил на смену своих рейсов из-за девушки?- спрашивает Зак, когда у нас перерыв, чтобы попить. – Ты так и не сможешь позволить себе купить ударную установку для Рей, если продолжишь тратить деньги, который ты скопил для этого.
