виноват. Ладно? Стресс. Надо было действовать оперативно. Прости. Я готов компенсировать и ботинок, и колготки, и испорченный день. И лекарства. Всё что угодно. Давай я для начала тебя домой отвезу и цивилизованно поговорим.
— Цивилизованно ты сейчас пойдёшь на…
— Не хочешь общаться цивильно, будем по-другому, — не даёт договорить, подрывается ко мне и закидывает моё тело, словно пушинку, к себе на спину.
— Эй! Поставь меня на землю живо! Эй! Гад прилизанный! Поставь меня! Люди! Помогите! — Калачу парня по спине, но он как ни в чём не бывало тащит меня в неизвестном направлении и смеётся, а вокруг, как назло, ни души!
Глава 6
— Если ты будешь вопить на всю улицу и колотить меня, пупсик, я пренебрегу своим воспитанием, — строго и самоуверенно говорит мерзавец.
— И что ты сделаешь, голден ретривер? — Не унимаюсь и начинаю дрыгать ногами, а этот кретин перехватывает их и кладёт свою лапу на мою попу. — Руки! Ты что себе позволяешь?
— Рот! — Рявкает и шлёпает меня по попе. В себя что ли поверил?
— А-а-а-а-а! — Кричу на всю улицу от безысходности, но он открывает тачку и закидывает меня, как мешок с картошкой, на заднее сидение и захлопывает дверь.
Пока он обходит машину, вскакиваю и пытаюсь выбраться, но двери заблокированы. Вот дура!
— Пристегнись, — залезает в машину, и эта китайская бричка загорается вся и что-то лепечет на своём. Робот-убийца!
— Я напишу на тебя заявление, Платон! Домогательства и похищения!
— Пиши, — смеётся, будто я шучу. — Где ты живёшь?
— Не скажу!
— Тогда поедем ко мне, — поворачивается ко мне всем корпусом и улыбается. Поражает его наглость. Ведёт себя так, будто мы друзья закадычные. Пустая башка! Ноль нейронных связей! Он даже представить себе не может, насколько низко себя повёл, а теперь делает вид, что ничего не было.
— Вон, розовая башня через дорогу. Я там живу.
— А-а-а. Рядом с академией Генштаба. У вас закаты красивые. Всегда внимание обращал.
Капец! Закаты красивые!
— Мне светская беседа с тобой неинтересна. Избавь от своего общества меня немедленно!
— Алин, — тяжело вздыхает. — Я правда сожалею, что так получилось. Мне никак нельзя было получать административку. И уж тем более огласку. Я понимаю, что у тебя ножка болит и ты понервничала, но я компенсирую. Обещаю. Проси всё, что хочешь! Сертификат в ЦУМ. Выходные где-нибудь. Предлагай.
— Сертификат в ЦУМ? Ты оценил мою жизнь в сертификат ЦУМа? Мда-а-а-а. Довези меня до дома, коль вызвался, и сгинь! Заметишь меня в академии, будь добр, сделай так, чтобы я тебя не видела! Всё! Это лучшая компенсация!
— Моё дело предложить, — отворачивается парень и начинает сдавать назад. В этот момент я смотрю на его огромный экран и вижу, что на нём просто нереально не заметить человека. Там всё подсвечивается, пищит и стрелками регулируется.
Единственное, всё на китайском, но и ребёнок разберёт.
— И как это понимать? — Пролезаю в проход между передних кресел и тычу в дисплей.
Оказавшись рядом с его шеей, перестаю дышать. Фу! Как пахнет вкусно!
— Что именно? — Парень тормозит и поворачивает голову ко мне, и мы оказываемся непозволительно близко друг к другу. Зависаю и рассматриваю его лицо. За что мальчикам дана такая кожа чистая, без пор? А ресницы ему такие густые зачем? Моральный урод не должен обладать такой внешностью. Это обман природы!
Отстраняюсь назад, как от прокажённого, и пытаюсь собрать мысли воедино.
— Твои датчики. Парктроник! Как ты мог наехать на меня?
— Хочешь провести следственный эксперимент? Вот так, — Платон продолжает движение, и я понимаю, что машина очень-очень тихая и нет, она не быстрая. Она молниеносная. — Я не привык к ней. Не рассчитал правильно скорость. Она сбросила, когда тебя увидела, но чуть-чуть тебя задел. Прости ещё раз, Алин. Уверяю, я не собирался калечить такую красивую девушку. Да вообще любую.
Он меня красивой назвал? Так, Полина!
Но я ему верю. Это что-то запредельное. Ускорение на грани фантастики.
— Значит, не надо ездить на таких машинах, если управлять не умеешь! Да ещё здесь всё на китайском, — машу на экран, — ничего не разберёшь!
— А что тут разбирать? — Удивляется парень.
— Китайский!
— Я всё понимаю. Я прекрасно им владею.
— Китайским языком?
— И не только китайским. Я в целом хорошо владею своим языком, — самодовольно сообщает и с насмешкой смотрит на меня.
— За дорогой следи! — Рявкаю на него, дожидаюсь, когда он отвернётся, и прикладываю ладони к горящим щекам. — Можешь записать себе плюсик в карму за китайский.
— Плюсик? Кто сейчас не знает китайский?
— Я! — Напарываюсь на его удивлённое лицо в зеркало заднего вида и пытаюсь оправдаться. — Примерно все, кто не являются китайцами!
— Начни учить, пупсик. Лишним не будет.
— А тебе не будет лишним прекратить меня так называть! Сам ты пупсик!
— Ну вот видишь, у нас уже ласковые прозвища есть. Осталось подружиться.
— Никогда. Больше. Не хочу. Тебя. Видеть! — Цежу. Я всеми фибрами души не перевариваю этого парня. Сочувствую его семье.
— Всё, потерпи буквально минуту, пупсик. — Останавливается у заезда на территорию дома. — Как заехать?
Блин, а никак. Карту мне так и не выдали, потому что этим должен был заняться дядя Коля, а Алина ему не напомнила, ей же не надо, она в Амстердаме. А у меня только магнитный ключ от калитки.
— Останови тут, я сама дойду.
— Ножку об асфальт сотрёшь.
— Ножку я уже об твою бричку стёрла!
— Бричку, — смеётся. — Откуда ты такая свалилась на мою голову?
— Я? На твою голову? — Говорю уже в пустоту, потому что парень идёт открывать мне дверь.
— Иди на ручки, пупсик, — раскрывает дверь и свои объятия.
— Я так дойду!
— Советую всё-таки по-хорошему.
Закатываю глаза и даю себя взять на руки, как невесту.
— Уххх, тяжёленькая, — Выпрямляется парень со мной.
— Экскьюз ми? — Таращусь на него поражённая. Как можно быть таким хамом. И снова задерживаю дыхание. Не хочу его нюхать и признавать, что мне нравится. —
