В принципе ее, наверное, можно вылечить. Но идея о какой-либо помощи Марине ему активно не нравилась. Он планировал жить с молодой, здоровой и красивой женщиной, которая в будущем обеспечила бы его столь же здоровым и красивым потомством. А связываться с наркоманкой и проституткой, за которую надо дрожать каждую секунду, совсем не входило в его планы.
Тем временем Марина заворочалась и приподняла голову.
— Слушай, сказала она, — а ты не можешь одолжить мне немного денег? Ты ведь такой богатый! А то от Толика не дождешься. Копейки платит, на которые даже косметику приличную не купишь.
— Кто такой Толик? — насторожился Андрей.
— Хозяин мой, благодетель. Пристроил с работой. Сюда ведь конкурс целый, а мне уже не восемнадцать лет, я тут самая старшая. К тому же не танцевала никогда. Пришлось учиться — по шестнадцать часов у шеста стояла. И видишь, чего достигла? Теперь мужики меня чаще других заказывают. Некоторые только на меня ходят. Не веришь?
— Почему же… Значит, карьеру сделала?
— Он, гад, штрафует меня за все. Вечно я ему должна. Подонок. Воспользовался моим безвыходным положением! — последние слова она буквально выкрикнула. — Так дашь денег?
— Я уже тебе, помнится, дал десять штук. Неужели не хватило? Кстати, а куда ты дела вещи моей жены?
— Так ты до сих пор с ней живешь?! — Марина вскочила с кровати и, подбежав к Андрею, застучала по нему кулаками. — Я их спалила, изрезала! Вещи твоей ведьмы приносят несчастье!
Она продолжала выкрикивать несвязные слова, и Андрей на всякий случай скрутил ей руки за спиной. Эта дура, чего доброго, расцарапает его или порвет одежду. У него стало складываться впечатление, что он имеет дело с сумасшедшей, действия которой совершенно непредсказуемы.
В дверь постучали. И Андрей, отпустив Марину, обрадованно бросился на стук с чувством, что ему бросили спасательный круг.
— Извините, — в дверях стоял молодой парень, — у вас все в порядке?
— Да, — ответил Андрей, поправляя рубашку. — Я уже ухожу. А девушка у вас какая-то психованная. Ей врача надо.
— Разберемся. — пообещал парень.
Быстрым шагом Андрей миновал коридор и зал. где у шеста танцевали две Маринины коллеги.
В душе у него творилось черт знает что. Ничего себе. Крутой поворотик! Во что он чуть не вляпался! Психопатка. наркоманка, проститутка… Все-таки у него есть ангел-хранитель, и именно он уберег Андрея от этой связи и возможного брака.
Ему вдруг показалось, что все, что происходило последние месяцы, случилось не с ним. Он — разумный человек. И не смог разглядеть эту девицу? Что за затмение нашло на его мозги? Какая страшная женщина! Так притворяться и так предать! А если бы не было этой случайной встречи, он бы продолжал изводиться по Марине, строить свои догадки и домыслы, не спать ночами. Из-за кого?!
А может быть, Марина обладала талантом гипноза, и он превратился в зомби, который уже не мог оценить реальность? Вот, например, Леха. Его загипнотизировали. и он больше не пьет. А Андрей попал под Маринины чары, его заставили влюбиться. И только сейчас гипноз потерял свою силу — видимо, был рассчитан на определенный временной отрезок. Это объяснение показалось ему вполне логичным. Потому что никак иначе быть просто не могло.
Андрею страшно захотелось выпить. Он уже вышел на Невский, где еще работали какие-то бары, и уже собрался зайти в один из них, но словно спохватился. Нет-нет, никаких питейных заведений, скорее в гостиницу, спать, а завтра, быстро решив все вопросы, ехать домой!
Как ни странно, Андрей чувствовал огромное облегчение. Ничего не было для него более тяжелого, чем неопределенность. Сейчас все разъяснилось. Неопределенными остались только его отношения с бывшей женой. Собственно, почему же? И там все встало на свои места. Через несколько дней ему поставят штамп в паспорте, что он теперь холост, свободен и на законном основании может менять женщин как перчатки. Вот только этот раздел имущества… Надо или продавать дом, или искать деньги, чтобы откупиться от Натальи. Ни того ни другого делать не хотелось. Хотя для чего ему этот дом, одно обслуживание которого влетает в копеечку? Наташка потому и сбежала, что ей надоело возиться с сантехниками, электриками, ликвидировать засоры, протечки… Перед самым отъездом в Питер у него опять залило подвал. И непонятно, что он увидит, когда вернется из командировки.
Его вполне устроит небольшая квартирка где-нибудь поближе к центру, а не у черта на куличках, как стоит этот дом. К тому же он будит всякие неприятные воспоминания, а от них надо избавиться как можно скорее.
Вернувшись в гостиницу, он купил в местном баре бутылочку холодной кока-колы. Потом, ругаясь всякими словами, застирал пятна на брюках и аккуратно повесил их на батарею. С огромным удовольствием принял душ, смывая всю ту грязь, что просто физически ощущал на себе после общения с Мариной, и лег спать.
Мысли переключились на Наташу. Сколько раз он слышал, как люди разочарованы, вступив во второй или третий брак по, казалось бы, большой любви. Но проходит время, и оказывается, что первая жена была ничуть не хуже второй или третьей, а порой много лучше. Кто-то, бывает, возвращается или просто крутит романы с «прежними», кто-то расстается такими врагами, что никаких отношении и быть не может. А как сложится у них с Наташей? Ей, конечно, обидно, что муж завел любовницу. Нo ведь это так часто лишь обостряет чувства, и жена начинает мужа больше ценить, больше любить. Потому что понимает: он-то всегда найдет себе другую, а вот бабин век короткий. Так что стоит с ней встретиться, поговорить, сказать, что был не нрав. И она, покочевряжившись, простит. А куда ей деваться? Тогда и дом можно не продавать, Наташка приведет его в порядок, и из-за денег не надо напрягаться — у них все необходимое уже есть, а потом дела поправятся, он будет опять нормально зарабатывать.
Впервые за последнее время Андрей спал крепко и спокойно.
Глава тридцать шестая
Интервью в посольстве было назначено на девять утра. Маша через знакомых из турагентства, где подрабатывала, записала Наташу и строго проинструктировала:
— Что разводишься — не говори. Одиноких женщин стараются не выпускать. В каждой видят потенциальную эмигрантку. Деньги возьми: если все-таки визу дадут, то сразу ее оплатишь. Эх, жалко, я вместо тебя не могу на вопросы отвечать! Главное — не тушуйся, веди себя уверенно.
На Новинском бульваре желтое здание посольства было видно издалека. Наташа испугалась, увидев длинную очередь, регулируемую милиционерами. Это сколько же времени нужно здесь потерять! Первым ее желанием было повернуть назад. Но в ту же минуту Маша схватила подругу за рукав:
— Не волнуйся, — махнула она в сторону очереди. Тебя это не касается. Полчаса тут торчу. Разве можно в последнюю минуту приходить? Значит, так: войдешь в зал, где ведут собеседование, сядешь и будешь ждать, когда тебя вызовут.
— А вдруг я не пойму?
— Все поймешь. Там по-русски вызывают. Ни пуха!
Маша что-то сказала милиционеру, и Наташу пропустили внутрь.
Одна, без поддержки, она почувствовала себя неуютно. Люди сновали по коридорным закоулкам, словно родились здесь и точно знали, куда и в какую дверь направляться. Остановившись и оглядевшись, Наташа наконец поняла, где находится этот самый зал.
Своей участи ждали человек двадцать пять. В трех окошках, похожих на те, куда Наташа ходила оплачивать коммунальные услуги, сидели работники посольства. Вызванные ими люди подходили к нужному окну, кто-то решал свои вопросы быстро, кто-то надолго задерживался, пытаясь что-то доказать. И уже по лицу было видно, осчастливили его или ее визой или нет. Некоторые говорили так громко, что все было слышно остальным ожидающим, которые тихонько между собой обсуждали вопросы-ответы. В основном спрашивали о цели поездки, о зарплате, о том, есть ли знакомые в США.
