— Анжелика. Хотите с ней приват?
— А сколько?
— Пятьдесят долларов в час.
— Это только за танец?
— Ну почему же? — тоном заговорщика ответил бармен. — Договоритесь.
Андрей вытащил деньги. И сам не понял, зачем это сделал. Наверное, на подсознательном уровне заиграло любопытство. Существует же теория, что у каждого человека на земном шаре есть свой близнец. Он может говорить на другом языке, отличаться по характеру и темпераменту, но внешнее сходство оказывается удивительным. Андрей где-то читал про это. Да и сколько раз слышал про себя и других что-то типа: у меня есть знакомый, он поразительно похож на вас.
— Она сейчас закончит, и я вас провожу, — сказал бармен.
Конечно, это не Марина, даже цвет волос другой. Да и как она могла бы здесь оказаться? Но чем дольше Андрей смотрел, тем больше девушка напоминала ему Марину.
Она сняла не только лифчик, но и трусики тоже. Аплодисменты не стали горячей, хотя народу в клубе прибавилось. Появились даже парочки, зашедшие то ли погреться, то ли взглянуть на шоу, то ли пропустить стаканчик.
— Пойдемте. — внезапно оказался рядом бармен.
Он проводил Андрея в глубь помещения, открыл одну из дверей. Комната была маленькой, но с кроватью, которая не оставляла сомнений в том, для чего она предназначена. Бармен удалился, пожелав приятного вечера, а Андрей, осмотревшись, заметил в комнате еще одну дверь.
Она открылась, и… вошла Марина.
Теперь Андрей в этом не сомневался.
— Ты?! — были ее первые слова. — Разыскал?!
Он не мог сразу ответить, словно спазм сжал горло.
Марина сменила бикини, но макияж не стерла, и вблизи раскрашенное лицо делало ее похожей не на живого человека, а на куклу. Новый цвет волос нравился Андрею меньше, чем тот, который был у Марины раньше. Слишком яркий, неестественный, с ярко-красными прядями, он воспринимался как элемент нового костюма и нового образа жизни. А Андрей считал себя человеком консервативным.
Марина быстрей пришла в себя, присела на кровать, закинула ногу на ногу, в ее руках появились сигареты. Она щелкнула зажигалкой и закурила.
Пауза затягивалась. Что-то требовалось сказать. Но слова не собирались в предложения. Наконец он глухо выдавил:
— Ради этого, — Андрей обвел руками комнату, — ты и ушла от меня?
Марина затянулась, долго выпускала дым, подыскивая объяснение.
— Меня загнали в угол, — сказала она.
— Кто?
— Долго объяснять. Ты все равно не знаешь.
— А у нас целый час времени. Не хватит — доплачу.
Марина поднялась, медленно подошла к Андрею, положила руки на его плечи.
— Так, может быть, не будем терять время и твои деньги, а сразу приступим к делу? — предложила она, буравя его взглядом. — У меня все-таки рабочий день, наверняка будут еще клиенты.
Андрей отодвинулся:
— И много их проходит за смену?
— Когда как.
— Послушай, — Андрей заметил в комнате стул и сел на него, — мне от тебя ничего не надо. Просто я хочу понять, почему ты так поступила. Почему столько наврала — про мать, про мужа… Ты с самого начала решила меня кинуть? Это был такой план?
— Чего ты привязался?! — разозлилась Марина. — Как хочу, так и живу!
— Ты могла бы жить лучше.
— Да?
Марина, словно потеряв самообладание, засуетилась, быстро заходила по комнате и вдруг бросилась к Андрею, обхватила его колени.
— Забери меня отсюда! — Она дрожала, из глаз полились слезы. — Вспомни, как мы любили друг друга! Меня преследовали! Я должна была уехать. Прости. А здесь я работаю за койку и кусок хлеба. Меня принудили! Мне некуда было деваться. И все это время я думала о тебе!
Она сама поверила в то, что последние ее слова были правдой. Андрей не зря появился здесь. Он — ее спасение, та ниточка, за которую можно ухватиться, чтобы выбраться из этого ада.
Марина словно вернулась в ту страшную ночь, когда она осталась раздетой, без денег и документов в чужом темном дворе. Дрожа от холода, она выбралась на освещенную улицу, и тут же около нее остановилась милицейская машина. Марина даже обрадовалась. Сейчас она расскажет свою историю, ее подвезут домой, объявят какой-нибудь план-перехват, поймают этого подлеца Геннадия… Но милиционеры повели себя странно. Вместо того чтобы пожалеть попавшую в беду девушку, ее отвезли в отделение, долго терзали, выспрашивая, что она делает в Питере, откуда приехала, где прописана. По лицу беседовавшего с ней капитана она видела, что он не верит ни одному ее слову. С большим трудом Марина уговорила того разрешить позвонить. Она набрала телефон Толика. И на этот раз ей по-настоящему повезло: он оказался дома и даже попытался оправдаться за то, что не пришел на свидание. Но Марине некогда было слушать его полусонное бормотание.
— Вытащи меня из милиции, — сказала она.
Толик все-таки оказался порядочным человеком и, спросив адрес отделения, обещал помочь.
Марину отвели в камеру и сказали ждать. Часы, проведенные в этом жутком помещении, набитом женщинами, как сельдями в бочке, показались ей вечностью.
Когда уже под утро ее наконец вызвали, она сразу увидела Толика, стоящего в кабинете дежурного, и бросилась ему на шею.
— Пошли отсюда, — мрачно бросил он.
Они сели в его машину, и Толик добавил:
— Мне пришлось за тебя заплатить.
— Я отдам, — пообещала Марина и стала рассказывать, как она его ждала, нервничала, как ей плохо сейчас, потому что ее явно чем-то опоили, а потом ограбили… Некоторые детали она сознательно опустила.
— Поедем ко мне, — сказал Толик. — Подумаем, что для тебя можно сделать.
Когда они вошли в квартиру, навстречу им поднялся Питер.
Даже в страшном сне Марине не могло привидеться, что они с Толиком знакомы.
— Тесен мир, — словно ответил на ее мысли Питер. — Не ожидала, крошка?
Ей пришлось отдать им все, что у нее было. Оставшийся долг ее заставили отрабатывать здесь. Судя по заявлениям Питера, которые озвучивал для нее Толик, долг не только не уменьшался, но все время возрастал.
Марина подняла глаза. Ее зрачки были неестественно узкими, похожими на маленькие точки. Растекшаяся тушь перемазала все лицо. Андрею стало неприятно. Ему захотелось отодвинуться, чтобы Марина не трогала его, не вытирала о брюки краску с лица. Как он будет разгуливать по городу в испачканных штанах? Ведь других у него нет!
— Я сейчас, — словно почувствовав его настроение, сказала Марина и выпорхнула через внутреннюю дверь.
Какая жуткая комната! Сколько людей перебывало на этой кровати? И Марина всех обслуживала. Она и сегодня, после их встречи, собирается заняться тем же самым. Андрея передернуло. Он с отвращением посмотрел на мокрые пятна, оставленные Мариной около его колен. И эту потаскушку он любил?! Не снится ли ему обычный кошмар? Сколько раз за последнее время его преследовали видения, как Марина занимается любовью с другими мужчинами, и он просыпался в поту. А теперь получается, что сон оказался явью. Или все-таки стоит себя ущипнуть?
Марина быстро вернулась. Уже умытая. Но лицо ее, освобожденное от грима, не казалось свежим. Андрею бросились в глаза складки у рта, мелкие морщинки в уголках глаз. Марина держала в руках маленький пакетик. Открыв его, она достала пилюлю, бросила ее в рот и спросила Андрея:
— Будешь?
— Что это?
— Ну прямо маленький мальчик, — нараспев протянула она. — Никогда ничего не пробовал. Много потерял. Выпей — получишь кайф, которого не знал.
Она засмеялась и опять подошла к Андрею, начала гладить по щеке:
— Попробуй. Ты ведь любишь секс. А без этого, — она показала на пакетик. — он пресный.
— Успокойся? — Андрей убрал ее руки. — И давно ты наркоту принимаешь?
— А тебе какое дело?! — Марина опять переменилась в лице. — Что тебе вообще надо?! Думаешь, сунул какую-то подачку и теперь на меня права имеешь?!
Она прошла к кровати и повалилась на нее.
Андрея вдруг пронзила жалость. Вот оно что! Вот почему ей тогда понадобились деньги! На наркотики. Кому-то она задолжала, а признаться ему не могла. Но как же он, взрослый мужчина, ничего не замечал? Конечно, иногда у Марины резко менялось настроение, но ведь все женщины капризны. Больше ничего необычного в ее поведении не наблюдалось.
