мы слились, точно нашли один источник живительной влаги.
Не было запретов. Не было горечи предательства. Не было никаких сомнений и недопониманий.
Все однозначно.
Только он и я. Мужчина и женщина. Чистый экстаз.
Мы пили до дна. Нас обоих терзала жгучая жажда. И существовала лишь одна возможность ее удовлетворить — слиться воедино.
* * *
На следующее утро мне было стыдно вспомнить события прошлой ночи. А еще хуже стало через пару недель, когда я поняла, что помимо смущения наступили гораздо более серьезные последствия.
— Ира, что случилось? — прямо спросил Давид. — Все это время ты бегаешь от меня как от прокаженного. Даже в глаза не смотришь. И я могу многое понять, могу дать тебе время. Но сейчас ты вообще сама не своя. Уже который день по счету. В чем дело?
Он буквально припер меня к стенке.
А я даже не знала как ответить.
— Что это?
Арсанов нахмурился, заметив предмет, который я сжимала в руке. Он еще не успел рассмотреть, что это.
Инстинктивно попробовала все от него спрятать.
Не помогло.
— Ира…
Он смотрел то на меня, то на тест на беременность, который выхватил из моих пальцев несколько секунд назад.
— Ты беременна?
— Да, — всхлипнула.
Зажала рот ладонью, старалась не разрыдаться.
— Что? — он обхватил меня за плечи, встряхнул. — Я бы решил, что против тебе, что вызываю только отвращение. Но после прошлой ночи… это просто невозможно. Тогда в чем проблема?
Покачала головой.
— Ты не любишь меня? — хмуро спросил Давид.
— Дурак! — не выдержала. — Люблю я тебя. Как последняя дура. Как настоящая идиотка. Люблю. И всегда любила. Даже когда ты поступал со мной, словно ублюдок.
— Значит, мы идеальная пара, — усмехнулся Давид, подхватил меня на руки и закружил, крепко прижимая к груди. — Дураки. Влюбленные.
— Мне страшно, — призналась я. — Знаю, повода нет. Но все равно… всякий раз вспыхивает паника.
— Нет причин, Ира.
— Помню, — вздохнула.
Однако столько всего произошло.
Это сильно ранило.
— Я каждый день буду тебе показывать, что ты в безопасности. И наши дети тоже. Под моей защитой. Я весь мир положу к вашим ногам.
— Не надо мир, — покачала головой, накрыла его щеку ладонью. — Просто будь рядом с нами. Всегда.
— Так и будет.
Сама потянулась к его губам. Забылась и отдалась моменту.
Да, после того кошмара, в который однажды превратилась наша счастливая и размеренная жизнь, было тяжело начинать сначала, довериться, но теперь я понимала, что это единственный путь.
Наша любовь выстоит.
— Ты и я, — прошептал Давид, отрываясь от моих губ и снова глядя в мои глаза. — Навсегда.
— Люблю тебя, — выдохнула я.
— Люблю, — будто эхо отозвалось.
И не только от Давида это прозвучало. Отбилось внутри. Отразилось в каждом ударе моего пульса.
Говорят, любовь живет три года. После начинаются кризисы и конфликты. Но это не так.
Настоящая любовь живет всегда. Даже в самые трудные моменты. И только эта любовь всякий раз дарит нам веру и надежду.
* * *
