это? Какой гость?
Он молчал.
— Клим? — сделала очередное предположение.
Вариантов у меня было действительно немного. Приятели Давида. Хотя по какой причине Арсанов мог бы считать мою встречу с Климом «сюрпризом» не представляла.
Мы не общались очень давно. И не сказать бы, что я сильно по нему соскучилась.
— Всех своих ухажеров перебрала? — усмехнулся Арсанов.
— К счастью, Леон никогда не был моим ухажером, — невольно поморщилась, ведь перед глазами снова мелькнуло лицо этого мерзавца. — А Клима ты ко мне отправил. Приглядывать.
— Ну справедливости ради, Климу никогда не получалось диктовать условия. Даже у меня, — сказал Арсанов. — Насчет «приглядеть» ты права. Я и правда дал ему определенные инструкции. Но он уж слишком много самостоятельности проявлял.
— Теперь это не важно. Да и тогда.
— Значит, встречу с ним не ждешь? — сухо уточнил Давид.
— Нет. Зачем?
— Много вокруг тебя мужчин.
— Не говори глупости.
— Не буду.
Повисла пауза.
— Есть человек, которого ты не ожидаешь увидеть, но наверняка будешь рада, когда он зайдет в эту комнату.
Я не успела ничего ответить, а Давид подошел к двери, жестом подал кому-то знак, и через несколько секунд в гостиную вошел высокий мужчина.
Сначала мне показалось он ровесник моего бывшего. Но после я заметила седые виски, а дальше — сеточку морщин, которая выдавала реальный возраст этого человека.
Он показался мне смутно знакомым. Но как я не старалась, не могла понять, кого он напоминает.
Родственник Давида? Нет. Они абсолютно не похожи. Если только высоким ростом и мощным телосложением.
Кто-то из его друзей? Бизнес-партнер?
Но если так, то почему Давид настолько странным образом его представил? Не укладывалось в голове.
И еще непонятно другое…
Почему этот мужчина так странно на меня смотрел? Подходил все ближе и ближе, пока не остановился вплотную.
Его глаза заблестели. Как будто…
Тут внутри меня что-то кольнуло. Я сама еще не отдавала себе отчета в том, что именно происходило, но мое тело уже откликалось на происходящее. Реагировало быстрее сознания.
Слезы потекли по моим щекам. Ничего не могла сделать, не могла перестать плакать. Хотя объективной причины не было.
— Ира, родная моя, — сказал мужчина.
— Папа, — выдохнула я.
Узнать его было нелегко. На фото был совсем другой человек, ведь от реальности из разделяло несколько десятков лет.
— Доченька.
Он подступил ко мне еще ближе. Обнял. И тут я уже разрыдалась, больше не пытаясь ничего анализировать, сдерживать себя.
— Мне пора оставить вас наедине, — послышался голос Арсанова будто издалека.
А после раздался щелчок закрываемой двери.
=66=
Когда я немного успокоилась и смогла мыслить относительно трезво, то первым делом спросила:
— Папа, как же так вышло? Пожалуйста, объясни мне, что случилось.
Не знала, как реагировать. Счастье смешивалось внутри с горечью. И радость меня затапливала, и тревога никуда не уходила.
Все же считала отца погибшим. Да и его роль в тех странных экспериментах, о которых говорил Леон, была очень сомнительной.
А еще — он же оставил мне кодовое слово. И это сработало.
Но даже здесь вопросы не заканчивались. Отец был знаком с Давидом. Знал его лично. И похоже, общались они неплохо.
— Папа, ты что, знаком с Давидом? Вы работаете вместе?
— Это долгая история, — он помрачнел.
— Мы никуда не спешим.
Настало время раскрыть все секреты.
— Я действительно был на грани смерти, — сказал отец. — Когда мы с Монахом вместе начали борьбу против нескольких высоких начальников, которые давно были замешаны в темных схемах, мы и представить себе не могли, к чему это все в итоге приведет. Монаха уничтожили. У него не было ни единого шанса выжить. А я… со мной на связь вышли настолько серьезные люди, что если я объясню тебе больше, то ты посчитаешь, будто твой старик сошел с ума.
— Нет. Только не после того, что наблюдала лично. Когда использовала твои кодовые слова на Леоне.
Тут я начала бегло объяснять отцу, как поступила, но замолчала, увидев по его взгляду, что он и так в курсе событий.
— Ты знаешь? — спросила тихо.
— Да, остались записи.
Ну конечно. Об этом стоило подумать сразу. В той жуткой лаборатории наверняка было установлено множество камер.
— Значит, Давид все тоже знает?
— Он в курсе, — подтвердил отец.
— Глупо было скрывать от него код, — усмехнулась и покачала головой. — Но мне казалось, такую информацию лучше держать в секрете.
— Ты же видела прибор в действии. Поверь, Леона много раз успели допросить за это время, но от него ничего не могут добиться. Все благодаря тем установкам, которые ты ему дала.
— Но это… действительно жутко. А если прибор попадёт в плохие руки? Таких как Леон много. Страшно представить, что они способны натворить, если получать настолько мощное оружие.
— Верно. Именно поэтому я и Давид делаем все, чтобы этого никогда не произошло.
— Вы сотрудничаете?
— Да, — кивнул отец. — Но это заняло время. Не все его поступки я одобрял.
— Ты… про нас?
— Да. Хуже поступка не придумать. И плевать, что выбора у него не было. Он действовал слишком жестко.
— Ладно, сейчас не о нем речь.
— Его отец когда-то пытался убить меня. Лично. Хотел убрать важного свидетеля, когда понял, как далеко я зашел в своем расследовании и какую угрозу могу для него представлять. Так что мое первое знакомство с Давидом было весьма спорным. Учитывая то, как все развивалось между мной и его отцом. Поверь, я не был рад вашему браку.
— Но ты… ничего не сказал.
— Меня не было рядом.
— Почему за все это время ты ни разу не вышел на связь? Не сделал ни единого намёка? Никак не дал о себе знать? Почему, папа?
Отец мрачнел с каждым новым словом, а потом наконец заговорил.
И все открылось до конца.
Ему сделали предложение, от которого он не мог отказаться. Если хотел, чтобы я и моя мама были живы. Его буквально шантажировали нами.
Тайная служба убрала Монаха. А на моего отца оказались свои ставки. Он хорошо показал себя в деле. Его аналитический склад ума вызывал восхищение. Такого специалиста не захотели терять.
Так и вышло, что официально мой отец погиб. Был убит. И это оставалось правдой для всего мира.
А в реальности он был отправлен на другой континент. Под новыми документами. С новой личностью. Должен был выполнять самые разные задания.
Выйти на связь он не мог. Даже наблюдать за жизнью мамы, за моей жизнью было под строгим запретом. Конечно, папа его обошел. Он знал, что происходит,
Но связаться с
