не хочу палить наличие жены перед своими шлюхами. Только «мои шлюхи» — это парочка ее подружек, которые начали мне написывать и наперебой рассказывать какие-то Надькины проёбы. Мне такое «счастье», разумеется, не уперлось.
У Солы в профиле фото больше, хотя именно личных вряд ли больше, чем у Сергея. Последние — с годовщины их свадьбы. Правда, никаких подписей в духе «люблю_не_могу» там нет.
Что, блядь, я хочу тут найти? Геометки отслеживать, где она бывает? Ну а как еще? В доме ее ловить? Мы там нормально не поговорим. Но одна сторис у нее все-таки висит — репост чужой, буквально полчаса назад, и тоже без всяких приписок. В один переход и врубив логику, понимаю, что это та самая пресловутая подружка (Даша, кажется?), и вот у нее — целое кино из коротких и не очень видео. Я просматриваю их одно за другим, ловлю геометку — они в «Candy». Ок.
Бля, это уже сталкеринг или я еще не упал так низко? Реально первый раз в жизни такой херней страдаю. Может, потому что первый раз в жизни торчу у женщины в блоке? У меня с Солой куда ни ткни — почти везде как будто целки лишаюсь.
На следующем видео задерживаюсь — оно длинное, почти минуту. Музыка там орет так громко, что басы бьют по ушам даже через динамики. Камера двигается по полутемному залу клуба, выхватывает вспышки стробоскопов, уставленный коктейлями стол. Слышу ор за камерой «С Днем Рождения меня!» и громкий женский смех.
Объектив камеры выхватывает сначала точеные женские ноги в открытых босоножках на высоком, узком каблуке. Потом — тонкую фигурку в блестящем платье.
Я знаю, что это моя девочка даже в темном зале, даже когда она наполовину спрятана в темноте клуба. Чую ее даже через экран.
У Солы сегодня распущенные волосы, и она что-то с ними сделала, потому что выглядят они гладкими, словно шелк. Она тянется губами к соломинке в коктейле, пьет, улыбается и машет в кадр, когда подружка за кадром просит ее перестать выглядеть так, словно между ними миллионный денежный долг.
Она красивая — просто сдуреть, хоть и выглядит так же чужеродно в этом месте, как и в день нашего знакомства. Я поэтому и обратил на нее внимание — сначала показалось, что отличница случайно заглянула на вечеринку товарищей с галёрки.
На нее же там пялятся мужики какие-то? Да ну, блядь, конечно!
Не то чтобы я неуверенный в себе ревнивец, просто… мне же смотреть нельзя, меня этого права лишили.
Реально хуево. Но я теперь знаю, где она, и, если не тупить, то могу перехватить прям на выходе. Просто поговорить. Хотя прямо сейчас мне ее зацеловать хочется до смерти.
Из дома выхожу под аккомпанемент сообщения — Надежда. Шлет мне фотки из ресторана — сидит в красивых позах, то так, то эдак. Это она умеет, да и фотографирует явно подруга с набитым глазом и руками из нужного места. Пролистываю без интереса. Читаю сообщение, видел ли я «сюрприз»? Оставляю его без ответа, ставлю телефон в клипсу и выруливаю в сторону клуба.
Парковка «Кэнди» забита просто под завязку, но мне везет — как раз выруливает какой-то «Крузак», и я успеваю влезть на освободившееся место.
Прислонившись бедром к капоту, закуриваю и наблюдаю, как клуб потихоньку порциями выплевывает людей. Периодически поглядываю на страницу к подружке Солы, чтобы убедиться, что они еще внутри, пока вокруг меня бушует хаос ночной жизни. От басов из зала даже асфальт под ногами вибрирует. От проходящей мимо девахи, которая косит на меня пьяными глазами, разит дешевыми духами и энергетиком.
Чувствую себя сторожевым псом, который пришел забирать свою нерадивую хозяйку. Еще и поводок держу в зубах — вот, мол, забери меня, а то сдохну.
Когда дверь клуба в очередной раз распахивается, выпуская тепло, свет и группу женщин, я знаю, что Сола точно среди них. Чуйка на нее реально звериная. Но у нас с ней это, похоже, взаимно, потому что она, еще не видя меня, вдруг начинает осторожно осматриваться по сторонам. А я четко фиксирую, что стоящие неподалеку мужики уже положили на них глаз.
На фото и видео в инсте подружки Сола выглядела офигеть красивой, в жизни — у меня внутренности скручивает. И хочется вместо всех разговоров схватить ее в охапку и утащить на край света — и пусть бы тут все оно горело синим пламенем.
Воспоминание о тетрадке с соской возвращает меня на грешную землю.
Я делаю затяжку, прищуриваясь в сторону мужиков, один из которых уже приосанивается выйти девушкам наперерез. Взглядом даю понять, что этого лучше не делать.
Пока кто-то из ее подружек вызывает такси, прикидываю, насколько проблема эта ее Даша. Она была на юбилее — я ее узнал. Какова вероятность, что она меня тоже узнает? А если узнает — как быстро и где распустит язык на тему того, что я тут караулю жену своего друга? Вопросов будет много. Сплетен — тоже. Вся надежда на то, что она, судя по нетвердой походке, не в кондиции. В таком состоянии меньше шансов узнать человека, которого видел раз в жизни.
Я отталкиваюсь от капота, иду прямо к ним через поток людей, не сбавляя шаг и на ходу выбрасывая сигарету в урну.
Сола поправляет волосы, тянется к одной из подружек, когда она что-то ей говорит — и наконец замечает меня.
Привет, мстительница. Ты вот зачем такая, а? Как гвоздь у меня в сердце.
Она перестает улыбаться, бледнеет, и в свете фонарей ее кожа кажется бумажной. Инстинктивно делает шаг назад и чуть не сбивает с ног и так еле стоящую на ногах Дашу.
— Ой, Солка, ты чего толкаешься? — заплетающимся языком бормочет именинница, пытаясь сфокусировать взгляд. — О, смотри, какой мужик идет… Нифига себе…
Как по команде, ко мне приклеиваются еще несколько пар глаз.
Не быть тебе разведчиком, Манасыпов.
Я подхожу вплотную, встаю так, чтобы свет падал мне за спину, оставляя лицо частично в тени. Сола меня точно узнала, на остальных — срать.
— Приехал подвезти тебя до дома, — говорю вроде бы спокойно, но сам чувствую, что свинцом в моем голосе можно убить.
Сола молча на меня смотрит.
Щупает взглядом лицо почти с таким же голодом, как я сам целую ее глазами.
— Мы вообще-то ни с кем не знакомимся, мужчина, — за всех расписывается бухая Даша. Я бы ее прямо сейчас послал, но не буду — из уважения к
