обоим, прежде чем наклониться и поднять что — то с пола.
— Боже мой! — я ахаю, прикрывая рот руками, когда пушистый комочек с заостренными ушками садится на колени Джулии. — Это что, чихуахуа?
— Да, — подтверждает она. — Это Стелла. Она моя малышка. Поздоровайся со своим братом и его девушкой, — Джулия поднимает левую лапу и машет нам.
Честно говоря, собака не выглядит впечатленной.
— Арчер — её любимец, — продолжает она. — Я говорила Стелле, что она не должна ревновать, когда появится ребенок. Так ведь, любовь моя? — она заканчивает последнюю часть своего предложения приторно — сладким голосом.
Я люблю её ещё больше.
Что — то за кадром привлекает внимание Стеллы, и она издает приглушенный лай, навострив уши, как сурикат, когда спрыгивает с колен Джулии.
Джулия хихикает и смахивает шерсть со своих брюк.
— Я просто хотела сказать, Дарси, я поняла, что ты предмет воздыхания моего сына, когда увидела тебя в туалете на арене в тот день. Ты как раз в его вкусе.
Арчер закатывает глаза, но, несмотря на его явное неодобрение, я вижу любовь, которую он испытывает к своей маме; она волнами накатывает на него.
— Может быть, однажды он сможет убедить тебя дать ему шанс и начать встречаться с ним? — спрашивает она, с надеждой переводя взгляд с меня на Арчера.
— Ну, вообще — то... — лицо моего парня расплывается в самой широкой улыбке, которую я когда — либо видела. Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе, целуя в волосы. — Мы уже. Она официально моя, мам. Вся моя, чёрт возьми.
Я не могу не краснеть от его действий, пока Джулия ругает своего сына за то, что тот использовал плохое слово.
— Я так рада за вас обоих, — её взгляд смягчается, когда она смотрит на сына. — Я знаю, что ты преследовал Дарси, и теперь ты заполучил её. Теперь всё, что тебе нужно сделать, это...
— Я знаю, я знаю, — быстро подтверждает он, целуя меня в лоб. — Я не собираюсь ничего портить. Я слишком сильно люблю её.
Если я прямо здесь не растаю в лужу, то Джулия, я уверена, растает.
— Просто... — Арчер замолкает, прочищая горло. — Просто никому ничего не говори, хорошо? Я расскажу Эмме и папе по истечении двенадцати недель, но беременность и мы...сейчас всё немного сложно.
Я могу сказать, что заявление Арчера служит скорее напоминанием, чем просьбой к его маме, и она быстро кивает.
— Я поняла.
— О беременности знаешь только ты, мама Дарси и её подруги, а также подруги Дарси.
Я улыбаюсь, вспоминая выражение лица Кендры вчера в “Rise Up”, когда я сказала, что не буду употреблять кофеин в течение следующих семи месяцев. Естественно, наш групповой чат не ограничился идеями и предложениями по оформлению детской и ссылками на милую детскую одежду от Дженны и Кендры. Коллинз, с другой стороны, хочет знать, когда она сможет подать заявление на получение мотоциклетных прав для ребенка.
Чего точно никогда не будет.
Так же, как и мама, Кендра согласилась, что было бы разумно подождать с тем, чтобы рассказывать Джону. К сожалению, она также согласилась, что Джек побьёт Арчера, как только узнает.
— Ладно, прежде чем я закончу, потому что я знаю, что вам нужно идти, я должна спросить. Вы будете узнавать пол ребенка? На восьмой недели можно сдать анализ крови для определения пола.
Я с трудом сглатываю. Я знала об этом, когда читала о беременности в интернете, и из разговоров с мамой. Мне бы очень хотелось узнать пол ребенка, поскольку я ненавижу сюрпризы и люблю ходить по магазинам — это проще, когда ты знаешь пол, но...иглы.
Арчер смотрит на меня, потирая моё бедро медленными круговыми движениями. Он не знает о моей боязни игл, и это, в сочетании с тем, что я часто болею, я уверена, он подумает, что я слабачка.
— Я оставлю это решение за моей девушкой.
Он наклоняется так, чтобы слышала только я.
— Примерно год назад Джек упомянул о твоем страхе перед иглами. Тогда мы говорили о моей татуировке на бедре. Я хочу, чтобы ты знала, что, если по какой — либо причине ты боишься или отказываешься от любых тестов, которые захочешь, например, для определения пола нашего ребенка, я всегда буду рядом, чтобы держать тебя за руку. Когда ты со мной, с тобой ничего плохого не случится.
По моей коже пробегают мурашки, и я смотрю на Джулию, когда Арчер целует меня за ухом.
Я вижу, как она гордится своим сыном, это ощутимо даже во время короткого видеозвонка.
— Я оставлю вас, чтобы могли поехать в клинику, — говорит она.
— Хорошо, мам, — Арчер обнимает меня за талию. — Я пришлю тебе несколько снимков со сканирования.
Она улыбается, как будто это именно то, о чем она собиралась его спросить.
— Хорошо. И я хочу видеть вас здесь на День благодарения... — она делает паузу. — На самом деле, как насчет Рождества?
Арчер смотрит на меня сверху вниз, телефон всё ещё в другой руке.
— Я проведу Рождество там, где моя девочка, — затем он смотрит на свою маму. — И я хочу, чтобы ты была с нами.
Лицо Джулии светится.
— Я была бы просто в восторге от этого.
Арчер отводит от меня взгляд, снова сосредотачиваясь на Джулии.
— Наше последнее Рождество перед тем, как мы будем втроем.
ГЛАВА 32
арчер
Удивительно, как вы можете смотреть на одну и ту же вещь снова и снова, но каждый раз видеть что — то новое. На восьминедельном обследовании сонограф подтвердил, что Дарси должна родить 16 июня, что в значительной степени соответствовало нашим ожиданиям, и в ту секунду, когда сердцебиение нашего ребенка заполнило тихую комнату, я был готов разорваться на части. Неделю спустя я всё ещё слышу тихий стук сердца моего ребенка.
Мы сделали это.
Я был прав, когда сказал, что день сканирования будет лучшим днем в моей жизни. После того, как мы закончили, я отвел Дарси обратно в свою квартиру, раздел её и всю ночь занимался любовью со своей девушкой. Мы не выспались, и я ни о чем не жалею. Честно говоря, нам обоим не хватало сна с тех пор, как мы начали встречаться. Зачем отдыхать, когда ты можешь трахаться в любой комнате? Мне нравится рассматривать это как подготовку к беспокойным ночам, которые у нас будут, когда, наконец, появится ребенок.
— В этой ванной есть что — то вроде потайного хода, о котором я не знаю?
