ребру его ладони и сняла воспаление там, где трансплантат уже успел срастись с его рукой.
Теперь с ним все снова было в порядке, и он снова превратился в Тень. Но Аурианна так и не смогла избавиться от видения, которое продолжало мелькать перед ее глазами, как темное пятно, если опрометчиво взглянуть на солнце: этот мужчина, но в сияющих доспехах, благородный, с аристократическими чертами лица.
Увы, он мог быть лишь призраком. Она моргнула, и призрак растаял.
Мордант попробовал направить магию к своему Знаку. Глаза и зубы адской гончей вспыхнули нечестивым красным.
– Так лучше.
Аурианна не была с ним согласна, но выразила это лишь тем, что начала поспешно убирать следы проведенной операции.
Мордант натянул на голову капюшон и прикрыл плащом лицо.
– Я вернусь через несколько часов. Ее я оставляю с вами.
– Ее? – спросила Аурианна, на что Мордант ответил, призвав фамильяра.
Появились сотканные из дыма очертания огромной волчицы. Обычно она парила перед Аурианной так, что ее зубы оказывались на уровне глаз Целительницы, но сегодня она зависла в воздухе намного ниже. В ее золотистых глазах вспыхнул дерзкий огонек при взгляде на Аурианну, но затем волчица предпочла сосредоточиться на двери.
– Она найдет меня, если я понадоблюсь вам, – сказал Мордант.
– Договорились.
Он уже стал одной из теней в прихожей.
– И еще, Фейрим…
– Что?
– Не будьте такой мрачной. Сегодня вам нужен монстр, а не человек.
Аурианна закатила глаза.
Монстр ушел, едва сдерживая досаду.
* * *
Аурианна, возможно, и простила бы ему замечание о монстрах и людях, если бы монстр добился успеха. Однако он вернулся в пять утра, всем недовольный и с пустыми руками. Его фамильяр растворился в мрачной дымке.
– В замке ничего нет, – заявил Мордант, стягивая с себя капюшон. – Я кое-что нашел, конечно: военные планы, письма от любовниц, некоторые сведения, но ничего, что связывало бы Уэллсли с Лебединым камнем.
– Возможно, он в самом деле непричастен к этому нападению, – сказала Аурианна.
Мордант выглядел таким же неуверенным, как и она.
– Зачем тогда ему понадобилась Целительница? Для абсолютно здорового ребенка?
Он извлек из недр плаща письма, свитки с королевскими печатями, географические карты и пригоршни сверкающих драгоценностей. И принялся засовывать все это в сумку Аурианны.
– Что это такое и что, по-вашему, вы делаете?
– Компромат, – ответил Мордант. – Военные сведения я продам Кенту. Драгоценности – перекупщикам. А вот письма (у лорда Уэллсли семь любовниц – по одной на каждый день недели) пригодятся для шантажа.
– Прошу прощения? Вы сказали, что кое-кто нашли, вы не говорили, что украли это.
– Разумеется, я все это украл. И, кстати, никого не убил, хотя об этом вы и не спрашивали. Видимо, уже считаете некоторые вещи само собой разумеющимися.
– Мы же не за этим сюда прибыли, – продолжала возмущаться Аурианна, пока Мордант укладывал вещи в ее сумку. – Вы не можете просто украсть…
– Разумеется, могу. Что вы собираетесь сделать? Позвать стражу?
Аурианна выхватила у него сумку и вытряхнула все, что в ней было, на кровать:
– Я не хочу быть к этому причастной. Вы представляете, какие будут последствия для моего Ордена, если это найдут в моей сумке? Военные планы? В самом деле?
– И куда же мне их тогда положить? – уточнил Мордант.
– Не знаю. Мне все равно. Можете положить в свой гульфик.
– А еще я нашел котенка.
– Вы нашли котенка.
– Да.
В ее руках оказался шипящий и насквозь промокший черный шар.
– Здесь мы его не оставим. Стражи чуть не утопили его в ведре. А домой я взять его не могу. Ригор Мортис его съест. Возьмете его к себе.
Котенок освободился из рук Аурианны, забрался в сумку и оттуда с ненавистью зашипел на них обоих.
– С этим тоже надо что-то делать, – сказал Мордант, извлекая из плаща две бутылки шотландского виски. – У лорда Уэллсли прекрасная коллекция, и он об этом знает. Погреб хорошо охранялся. Мне пришлось потратить добрых четверть часа, чтобы попасть внутрь.
Аурианна смерила его взглядом:
– Мы не станем тайно выносить ценный шотландский виски из замка Уэллсли.
– Вы знаете, как сделать жизнь безрадостной.
– Мне не пришлось бы этого делать, если бы вы не создавали лишние проблемы в и без этого напряженной ситуации.
Из коридоров послышались шаги и голоса, слуги расходились по спальням, чтобы развести огонь в каминах и подать завтрак. Замок Уэллсли просыпался.
И Аурианне пришлось прервать лекцию:
– Надевайте доспехи. Нас могут вызвать к Уэллсли в любой момент.
Они едва успели облачить Морданта, как появились горничные с полным подносом еды для Аурианны. Морданту принесли одно вареное яйцо.
Мордант не стал надевать шлем. Горничные не сводили с него глаз, занимаясь проветриванием спальни, и Аурианна услышала, как одна шептала другой, что если бы она знала, кто скрывается под шлемом, то предложила бы ему провести ночь в собственной кровати, а не на соломенной подстилке. Мордант же смотрел на Аурианну, прищурив глаза и не переставая ворчать, что она сущее наказание.
Когда Аурианна закончила завтракать (размазала по тарелке яйца и вылила чай в тот же несчастный цветочный горшок), в дверь постучали.
– Здравствуйте, Упиттипи… э-э-э-э, Пиплуайт, – поприветствовала вошедшего Аурианна.
– Доброе утро, Целительница Фейрим, сержант, – принялся подметать пол своей шляпой Пиплуайт. – Лорд Уэллсли ожидает вас. Вы готовы проследовать за мной?
– Разумеется, – ответила Аурианна. – Кстати, я смогла вчера мельком увидеть пациентку.
– В самом деле?
– Случайно. Она сбежала от своих воспитательниц. Такая энергичная девочка. Ваш неопытный взгляд вас не подвел. Определенно, непосредственной угрозы ее жизни сейчас нет.
Перо Пипплуайта смущенно поникло.
– Вы так подумали? Что ж, уверен, что лорд Уэллсли будет рад такому заключению. Я лично приношу извинения за ваше – возможно, нецелесообразное – путешествие из самого Данелага. Хотя уверен, вы сможете простить лорду отцовское беспокойство. Ему нравится иметь под рукой лучших из лучших, как вы, без сомнения, убедились, но приглашать Целительницу ради… – но кто на самом деле понимает, что творится в голове у великих людей – ах-хах – пойдемте?
Перо Пиплуайта задрожало, доспехи Морданта звякнули, и все двинулись в путь.
Они прошли в приемную, уставленную мягкими креслами, где посетители Уэллсли должны были дожидаться аудиенции у лорда. Аурианна и Мордант оказались здесь единственными в то утро. Пиплуайт предложил им сесть, постучал в большую дубовую дверь, чтобы сообщить об их прибытии, и вышел из приемной.
Аурианна и Мордант обменивались взглядами, сохраняя настороженное молчание.
Через некоторое время дверь, примыкающая к прихожей, открылась, за ней оказался холл с высоким потолком. К ужасу Аурианны (и Морданта, без
