как можно громче. Никакой реакции. Она же может не понять, что это для неё. — Очкарик.
Тишина. Я не собираюсь сдаваться.
— Очкарик.
Наверное, не нужно тратить время, лучше поехать дальше, или вообще послушать Демьяна.
— Очкарик.
— Ты заткнешься, или нет? Нет здесь никаких очкариков, — женщина кричит с третьего этажа.
Неужели, я ошибся? Князев прав. Это была глупая затея. Нужно ехать к Лизе и соглашаться на все. Что, если уже слишком поздно? Вся сила и энергия разом выходят из меня.
Я иду к машине.
— Артем, я здесь, — слышу знакомый голос. Галюцинация, так похожая на реальность. Я поднимаю глаза и всматриваюсь в окна. На девятом этаже маячит светлая голова.
Я быстро определяю подъезд и бегу в его направлении, но передо мной вдруг вырастают два парня.
— Далеко собрался? Вали отсюда, пока жив, — один из них глупо ржёт. Вот вас мне как раз и нужно. Я не собираюсь разбираться, что к чему, просто с одного удара вырубаю особо говорливого. Второй уже спешит на помощь, он явно более шустрый и ловкий. Только этого мало.
— Артем, остановись, — Демьян появляется, словно из ниоткуда. — Ты его убьёшь.
Я выныриваю из своего вакуума, второй парень валяется весь в крови. Я слишком увлёкся, выплескивая свою злость на него.
— Жить будут.
Мне приходится обзвонить несколько квартир, прежде, чем добрая девочка открывает дверь. Лифт, девятый этаж.
— Очкарик, — я звоню в квартиру.
— Тёма, я здесь. У меня нет ключа, я не могу открыть.
— Хорошо. Отойди подальше.
Дверь такая старая, что замок удаётся выбить с третьего удара.
Очкарик стоит в тёмном коридоре. Я захожу внутрь, обнимаю её так крепко, что можно сломать кости.
— Ты цела? Что-нибудь болит?
— Нет, — она шепчет еле слышно, а потом начинает плакать, я чувствую, что её всю трясёт. Вместе с этим я оживаю, будто кто-то невидимый вздыхает в меня жизнь.
— Всё хорошо, малыш. Ты в безопасности. Это больше не повторится, — я глажу её по голове, волосам, спине, хочу забрать все страхи себе.
— Ну вы, ребята, даёте, — Демьян все это время шёл за мной, ехал в лифте, а теперь просто молча наблюдает за нами. — Сразу бы сказал, что совсем больной, я бы и близко к ней не подошёл.
Я улыбаюсь. Страх уходит, на его месте только спокойствие и уверенность.
— Я тебя люблю, — шепчу Очкарику, чтобы Князев не слышал. Она поднимается на цыпочки и шепчет мне в ответ.
— А я тебя. Очень люблю.
— Демьян, сделай полезное. Спустись вниз, проверь товарищей, чтоб не сбежали.
— Слушаюсь, — я слышу за спиной, как он вызывает лифт.
— У тебя будут проблемы? — спрашивает Ангелина.
— Почему?
— Мне кажется, ты им точно что-то сломал. Я все видела.
— Это меньшее, что с ними могло случиться. Кто это вообще такие? И что им от тебя нужно?
— Не знаю. Они просто сидели в машине и следили, чтобы я не кричала и не сбежала. Один ещё привёз меня сюда, представился твоим новым водителем.
— Тогда кто? — я и представить не могу, кому она могла перейти дорогу.
— Даша.
— Демьян был прав на её счёт, — сейчас я уже могу более-менее внятно думать и рассуждать. Аверина сама сняла квартиру, нашла каких-то чуваков, которые согласились пойти на такое? И все это проделала одна? Маловероятно. Что-то здесь точно не так.
— Нужно позвонить родителям. Они же волнуются.
— Конечно, держи, — я даю ей свой мобильник. Пока Ангелина звонит, рассматриваю квартиру.
— Пойдём отсюда? Уже очень хочется уйти и забыть, как страшный кошмар.
Мы заходим в лифт, она обнимает меня.
— Кажется, одна ты больше не ходишь.
— Почему-то я совсем не против.
Очкарик улыбается, а я целую её в ответ. Для меня это своего рода стрессотерапия, которая здорово помогает.
— Хм.
Я так увлёкся, что и не заметил, как приехали на первый этаж. В дверях мужчина вежливо намекает, что ему нужен лифт.
На улице Князев стоит, как надзиратель, рядом с двумя ребятами, которые только начинают приходить в себя. Немножко не рассчитал, зато надолго запомнится.
— Какой тебя привёз?
Ангелина указывает на того, кто первым набросился на меня. У него явно подбить глаз, не помню, чтобы бил его по лицу.
— Не только же тебе играть в Рэмбо, — Демьян ухмялется, проследив за моим взглядом.
— Расскажешь, кто тебя попросил? — я осторожно толкаю его ногой, он морщится, видимо, задел больное.
— Елизавета Львовна.
Я даже не сразу понимаю, о ком он говорит. Я знаю только одну Лизу.
И вот теперь все на своих местах. Даша не смогла бы такое проделать одна. А вот Лиза с её фантазией и ресурсами сколько угодно.
— Это что Марьина? — Ангелина, видимо тоже понимает о ком идёт речь.
— Она самая.
Я крепче обнимаю Очкарика и целую её в лоб. Из-за двух неадекватных дурочек она могла серьёзно пострадать. Они обе ответят. По очереди, или вместе неважно.
— Будем вызывать полицию?
— Кого хочешь, нам ничего не будет, а вот ты ответишь.
— Артем, не надо, — Ангелина вцепляется в мою ладонь. — Они просто делали то, что попросили. А задумка Лизина, или Дашина.
Геля права, это явно не самые простые ребята, учитывая, кто у Марьиной отец.
— С Дашей я разберусь сам, — Князев скрещивает руки на груди. — Я знаю как.
— Идёт. А я с Лизой, — пока не очень представляю, что можно сделать, но придумаю.
— Артем, а как ты узнал где я? — Очкарик прерывает мои размышления на тему мести.
— Миша передал твоё сообщение.
— Правда? Это просто какое-то чудо, что он вылез из окна именно в тот момент, когда мне нужна была помощь. Я должна его поблагодарить.
— Мы должны. Пойдём вместе. Где он живёт?
— Скорее всего в этом подъезде.
Мы с Очкариком поднимаемся на девятый этаж. Дверь открывает молодая женщина лет тридцати, уставшая и очень худая.
— Здравствуйте, а Миша здесь живёт?
— Вы кто? — она по очереди рассматривает нас.
— Меня зовут Ангелина, и Миша очень выручил меня.
— Интересно как? — женщина сменяет свой тон на более милостивый. Я узнаю её по голосу. Это она бросила трубку в самый неподходящий момент.
— Можем мы просто поблагодарить его?
— Попробуйте, — она неожиданно пропускает нас внутрь. Мы разуваемся и снимаем куртки.
В детской комнате довольно скромный набор мебели: кроватка, шкаф и стул рядом с кроватью. Мальчик сидит в кровати, накрытый одеялом и листает книжку.
— Миша, привет. Ты меня узнаешь? — Геля подходит ближе и садится на колени перед кроватью.
— Кажется, — он переводит взгляд с Очкарик на маму, которая стоит за моей спиной.
— У вас есть пара минут.
